Читаем В ореоле тьмы полностью

Я прошла мимо них. Запирая все чувства на замок, не давая им возможности выбраться. Я отделила их от себя. Спрятала в дальний ящик сознания. «Сейчас не время», – повторяла я про себя.

Габриэль сидел на полу в коридоре.

– Беренис, – позвал он с нескрываемым облегчением. – Я жду тебя… С тобой хотел поговорить один полицейский.

– Я уже сказала все, что знала, – бросила я на лету.

Листы в карманах казались слишком тяжелой ношей. Я не знала, сколько времени смогу сдерживать эту боль внутри. Она готовилась лавиной сбить меня с ног.

– Он хотел поговорить о чем-то другом. – Он поймал меня за руку, останавливая. – Это очень важно.

Вид у него был напуганный.

– Что случилось?

– Он расскажет тебе сам.

Холодок бежал вдоль позвоночника, пока Габриэль вел меня к нужному человеку на улицу.

– Извините, – неловко позвал он низкого и полного мужчину. – Это она.

Тот кивнул и жестом позвал меня подойти ближе.

– Садись в машину. – Он указал в сторону обычного «пежо».

Я бросила взгляд на Габриэля.

– Просто доверься мне, Ниса, – подталкивая меня в спину, сказал он.

Нервничая, я опустилась на сиденье. Машина тронулась с места, и мужчина отъехал на соседнюю улицу, а затем завернул за угол и выключил двигатель.

– Я не буду ходить вокруг да около. Твоя сестра задолжала приличную сумму людям, с которыми лучше не связываться.

– Моя сестра умерла, – глядя ему в глаза, ответила я.

– Но ее долг – нет. Если не хочешь, чтобы с твоим отцом, бабкой и дедом что-то случилось, лучше заплатить. – Тон не был зловещим, скорее скучающим, словно ему надоело говорить об элементарных вещах. – Иначе ты не сможешь их спасти, – опережая мою надежду, сказал он.

Сомнений не было, я отчетливо осознала, что все серьезно, лишь по его виду. Он выглядел как человек, который знает, о чем говорит.

– Сколько? – тихо спросила я.

– Восемнадцать тысяч евро.

Я закрыла глаза:

– На что она могла потратить такие деньги?

Он ничего конкретного не ответил. Лишь пожал плечами и коротко бросил:

– Она была наркоманкой.

– Как много у меня времени?

– Войдя в твое положение, они дадут тебе месяца два, чтобы уплатить долг. Могут предложить работу.

– Какую еще работу?

– В борделях и так далее. Если ты девственница и несовершеннолетняя, за тебя хорошо заплатят.

Он увидел страх на моем лице и молча подал бумажку с начерканными простым фломастером цифрами.

– Позвони по этому номеру, если будешь готова заплатить, – он сделал паузу, – или же если будешь нуждаться в работе.

Непослушными пальцами я забрала из его рук клочок.

– Не иди в полицию. Будет только хуже. И не пытайся сбежать – тебя найдут. А теперь выходи.

Не знаю, что было страшнее: получать такую угрозу или получать ее из уст полицейского. Его взгляд был громче слов. Я понимала, что выхода нет. Мне нужно заплатить. Также я понимала, что отец обратится в полицию, и, может, я и была дурочкой, но почему-то прекрасно осознавала, что от этого будет хуже. Возможно, общение с де Лагасом и то, как он ни во что не ставил стражей порядка, открыло мне глаза на некоторые вещи.

– Не жалуйся отцу – его убьют, – равнодушно бросил мужчина в подтверждение моих мыслей. – Выходи, – повторил он, и в этот раз в голосе прозвучало нетерпение.

Я хлопнула старенькой дверью автомобиля. Где найти 18 тысяч евро?.. Тео… Он мог мне помочь. Однако листы в карманах, которые я нащупала пальцами… они будто обжигали кожу. Маленькая тату в форме пики. В горле встал крик. Знала ли ты, Беренис, что он причастен к изнасилованию твоей сестры? И мой ответ: Нет, не знала. Потому что не хотела знать, не хотела верить. Ноги меня не держали, я опустилась на бордюр. Поведение Клэр обретало смысл. Я оставила ее совсем одну. Я бросила ее. «Ты должна была показать свою находку, ты должна была все рассказать», – твердил мне внутренний голос. Было так больно. Меня разрывало изнутри на мельчайшие кусочки, словно тело пропустили сквозь мясорубку. Я должна была все рассказать, вот только я не смогла. Не смогла… я слишком сильно его любила. Клэр была мертва, моя мать тоже. Я могла бы собственными руками упрятать де Лагаса в тюрьму. Но это было сильнее меня, Клэр подобрала правильные слова, описывая то, что к нему испытывала. Сильнее меня. То, что я испытывала к нему… и то, что я узнала о нем… абсолютно не вязалось вместе. Неожиданно за моей спиной кто-то откашлялся. Я резко обернулась. Габриэль смотрел на меня сверху вниз.

– Я знаю, что делать, Беренис, – подал он голос и, взяв телефон в руки, сделал звонок, изменивший всю мою жизнь. – Огюст – я вас познакомлю, – прошептал мой друг и виновато понурил плечи.

Огюст приехал спустя час. Он оглядел меня и молча кивнул на машину. Я встала на ватных ногах и села в салон.

– Я видел то, на что ты способна. Но этого мало. Однако я обучу тебя. – Старческий голос звучал по-доброму и спокойно. – Габриэль сказал, что ты нуждаешься в больших деньгах. Я решу твою проблему. Но ты должна пообещать мне выполнить то, о чем попрошу я.

Я смотрела на него как кролик на удава.