Читаем В огненном плену полностью

Когда утром я добралась до города, я первым делом проверила границы своей материальности, наорав на двух «увидимся-в-Фейри» девушек, зависавших у «Честерса», и швырнув в их сторону несколько камней. Они меня услышали, они были травмированы моими неожиданно материализовавшимися камнями. Это было потрясающе весело. По возвращении в магазин я продолжала экспериментировать и поняла, что если буду недостаточно осторожна, то могу выдать себя, сидя на мягком стуле или на диване, потому что создаю в них углубления в форме своих ягодиц. Выяснилось, что мелкие предметы становятся невидимыми, когда я к ним прикасаюсь, но с крупными это не работает. Когда я нажимаю слив на унитазе, он остается видимым.

Подозреваю, что, если бы я попыталась себя выдать, Книга приняла бы дальнейшие меры предосторожности. Но я не собиралась этого делать. Я готова пожертвовать собой, если у меня не будет иного выбора, но сознательно искать такой возможности я не буду.

А пока что «Синсар Дабх» решила держать меня скрытой, как клингонский истребитель.

— Мне это подходит, — радостно говорю я, выскакивая из главного входа «Книг и сувениров Бэрронса».

Сейчас два часа дня, то самое время, когда бывший владелец магазина, мужчина, бессменно возглавляющий мой длинный черный список, никогда не появляется поблизости. Я только что приняла душ (и тщательно вытерла плитку, прежде чем спрятать влажные полотенца подальше в шкаф), переоделась (впервые за долгое время выбрав то, что мне нравится, жаль, что никто не увидит этого, включая меня саму, как и милый розовый шарф с черепами, который мне больше не надо оберегать от желтой пыли и вони), натянула ботинки на бесшумной подошве и захватила несколько протеиновых батончиков из своих припасов. Я оказалась достаточно глупой, чтобы посмотреться в зеркало, собираясь нанести макияж. Ха. Не выйдет. И прическа мне тоже не понадобится. Вот еда оказалась особо сложным вопросом, поскольку я не могла видеть ни ее, ни себя. Сложно представить, насколько полагаешься на периферическое зрение во время еды, пока не потеряешь этой возможности. Впрочем, несколько раз ткнув себя батончиком в нос и подбородок (я решила не умываться второй раз — если на мне и остались шоколадные разводы, никто их не увидит), я приловчилась.

Пришла пора выяснить, что происходит в мире и какие детали я до сих пор упускала. Пришла пора провести давно откладывавшееся расследование.

МакКайла Лейн: суперсыщик, которого невозможно остановить. Круто быть собой впервые за долгие месяцы.

К несчастью, материальность означает, что я, как и все прочие, подвержена воздействию погоды, а в Дублине снова дождит. Весенний ливень хорош для недавно высаженных цветов и деревьев, но для меня это катастрофа.

Как только я берусь за зонт, он тоже становится невидимым, но он же делает меня более крупной незаметной преградой, а зелень не единственное новшество дублинских улиц, там есть люди, они ходят, как и раньше, торопятся, глядя под ноги, пряча лица под шляпами и зонтами.

Дважды мне не удается вовремя отойти и в меня врезаются прохожие. Оба раза я едва не роняю зонт и успеваю быстро, но основательно промокнуть. Невидимость оказывается сложным состоянием. У меня может уйти немало времени на то, чтобы к ней привыкнуть. Я делаю мысленную пометку: добравшись до места назначения, вначале обсохнуть, чтобы не выдавать себя мокрыми следами везде, куда я пойду. На полпути к «Честерсу» я заворачиваю за угол и врезаюсь в парня с чудесными глазами, который стоит у старого особняка, превращенного в многоквартирный дом, и смотрит вверх.

Я взмахиваю руками, ловя равновесие, и в третий раз промокаю, почти не заметив этого.

Мой спаситель здесь, он стоит передо мной во плоти! Он вынет из меня свою Книгу, и я снова стану видимой, я покружусь перед Зеленым Камуфляжем и докажу, что я больше не представляю угрозы!

— Вот ты где! — азартно вскрикиваю я.

— Не совсем, — отвечает Чудесноглазый. — Но ведь и ты не совсем здесь. Где еще найдешь такую пару? А у тебя шоколад на лице.

Да уж, наверняка. Я раздраженно тру сначала подбородок, затем щеку.

— Нам нужно поговорить.

Я хватаю человеческую форму Невидимого Короля под руку, прежде чем он успевает опять исчезнуть. И, как другие крупные объекты, которых я касаюсь, он остается видимым.

Его невероятно красивые глаза встречают мой взгляд, мой плащ-невидимка им явно не мешает, но, с другой стороны, а как же иначе? Это же иллюзия, навеянная частью его самого.

— Что ты натворила на этот раз, красавица?

— Не я. Ты. Это твоя вина.

— Вина-швина. Отсюда не видна.

Я не собираюсь вступать с ним в экзистенциальные прения и перехожу сразу к сути:

— Вытащи из меня свою Книгу.

— Ты говорила с этим?

— Нет, — тут же отрицаю я. — «Это» говорило со мной. Я почти никогда не отвечаю.

— Холодное пламя. Огромная креветка.

— Что? — Мне не нужен полубезумный Король. Мне нужен разумный.

— Почти никогда: оксюморон. Рискованная сцепка. Серая ложь. — Он убирает мою руку со своей. — Это не моя книга.