Когда я поднимаю взгляд, чтобы поприветствовать новых клиентов, я резко втягиваю воздух и таращусь мимо них, в шоке от увиденного, не в силах осознать свою внезапную удачу. Стоит только упомянуть о высоких, темных и совершенно неожиданных…

Время словно останавливается, все вокруг меня замирает, очередь клиентов уходит на периферию, оставляя только одного: Парня с Мечтательными Глазами, который с довольным выражением лица смотрит, как я жонглирую бутылками, отчего вспоминается, как я глазела на такое же шоу в его исполнении.

Он чуть склоняет голову, сияя глазами. Отличная работа.

Король Невидимых вернулся в город и натянул одну из своих старых масок!

Мы месяцами копались в древних книгах и свитках, пытаясь найти заклятие, которым можно было бы его призвать, а столь необходимый мне хирург вдруг взял и возник ниоткуда! Тот самый, кто невесомыми пальцами создает и уничтожает миры, и наверняка может извлечь из меня эту безбрежную грязную тьму!

Я и не думала, что он когда-нибудь вернется по собственной воле, раз уж он удалился куда-то со своей фавориткой — восстанавливать ее память и возвращать ее любовь.

Облегчение затапливает меня изнутри. Я могу вернуть себе свою жизнь, а вдобавок могу избавиться от вонючих Невидимых. Могу пойти к Королеве за Песнью… Я быстро обрываю эту мысль и прячу ее под замок. Я перепрыгиваю через стойку, разметав бокалы и сбив со стульев посетителей, но к тому времени, как мои ноги касаются пола, Парень с Мечтательными Глазами уже исчез.

Глава 18

Когда жизнь давит, я стаю упорней, Все, что меня не убивает, делает меня сильнее[40].

Мак

То, как прошел следующий день, точнее всего можно описать словами «мирно и с новой надеждой». Даже в окружении свойственного «Честерсу» буйства моя внутренняя книга хранит молчание. Я не знаю, вид ли Короля отчего-то заставил ее заткнуться или привычная рутина сделала меня сильнее, а может, Книга считает, что я окончательно застряла в сточной канаве жизни, которой является «Честерс», и уверена, что мое поражение — лишь вопрос времени.

Я занимаюсь баром в окружении своего Невидимого ковена, высматриваю различные формы Короля, выискиваю Принцесс и жду возвращения Бэрронса, желательно с Дэни на буксире. Мне не терпится рассказать ему, что Король вернулся и мы можем больше не тратить время на Зеркала.

Раньше, когда правитель Темных Фей интересовался Дублином, его разнообразные воплощения обычно являлись в клуб. Король Невидимых слишком огромен, чтобы ходить среди людей в одном-единственном теле. Он вынужден разделять себя на нескольких носителей, и когда он это делает, все воспринимают его по-разному. Я видела молодого красивого парня с изумительными глазами, Бэрронс — хрупкого старика, Кристиан — пародию на Моргана Фримена, Джо — миловидную француженку. И теперь лишь вопрос времени, когда мы увидим Короля снова, или когда я услышу, что кто-нибудь видел МакКейба, или наткнусь на старого газетчика. И в следующий раз я буду действовать быстрее, потому что уже не застыну в глупом ступоре, удивленная его неожиданным возвращением.

Мысль о том, что мне придется жить в разладе с собой, каждый день подвергаться соблазну прибегнуть к силе, использовать которую я не могу, мучиться мыслями о том, к чему мой внутренний монстр способен меня принудить, если я не буду стопроцентно внимательна каждую секунду своего времени, невыносима.

«Нельзя опустошить свое существо», — сказал однажды Король.

Но эта копия Книги — не мое существо. А его.

И будь я проклята, если оставлю ее в себе.

По крайней мере теперь я могу не размышлять над рискованным планом Б. Король однажды уже являлся в Дублин из-за того, что Книга сбежала. И мне казалось логичным, что если Круус вырвется из заточения, Король вернется, чтобы его заморозить, и я смогу потребовать у него освободить меня. К несчастью, я не уверена в том, что Король а) вернется, б) не пошлет нас с нашими проблемами на фиг. Его приоритеты лежат среди звезд и бесконечности, а не среди коротких моментов незначительной человеческой жизни. А нам придется иметь дело с выпущенным Круусом.

Сомнительный план.

Мурлыча себе под нос, я заканчиваю полировать стойку. Сейчас одиннадцать утра, и я только что открыла свой клуб. Сияют отмытые до скрипа бокалы. Лед приготовлен, стаканы охлаждены, запасы добавок пополнены, запас алкоголя тоже. Я нагибаюсь и ныряю в холодильник за лимонами, чтобы начать делать завитки, и тут слышу за спиной глубокий баритон:

— Лафройг[41]. Без льда.

Шотландский акцент. Я уже слышала этот голос. Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с глазами, изумительно похожими на глаза Кристиана до того, как он начал превращаться в Невидимого. Глазами бесстрастными и внимательными, золотыми, как у гепарда. И все та же легкая щетина, точеные черты, чудесная смуглая кожа. От этого человека исходит ощущение мощной силы.

Это дядюшка Кристиана, Келтар, которого они зовут «Одержимый». Когда-то он открыл себя тринадцати древним темным друидам и никак не мог изгнать их.

Этой проблеме я могу посочувствовать как никто.