Читаем В огненном плену полностью

— Я думал, что жизнь этой малявки была такой же, как у другого знакомого мне ребенка. Взрослые могут выдержать многое, дети — нет. Я много веков заботился о сыне Бэрронса, пока тот искал способ закончить эту пытку. Я целую вечность разделял их проклятую боль. Я не мог спасти племянника от муки, но мог избавить девчонку от адского существования.

В меня врезается пулеметная очередь потрясений, и челюсть в который раз отвисает. Племянник? Вот прямо племянник? Он это серьезно? Риодан и Бэрронс — братья? Я внимательно всматриваюсь в его лицо в поисках сходства. Так, значит, называя его чуть раньше «братом», Риодан именно это и имел в виду. А я-то думала, что это просто мужские разговоры. Братья по оружию и все такое. Я сердито прищуриваюсь. Это значит, что мы с Риоданом вроде как… семья. Фу. Второе потрясение пережить проще: в его действиях все же было кое-что от ангела мщения. Милосердие от Риодана. Кто бы мог подумать.

— На фига ты мне это рассказываешь? И почему сейчас? Я-то думал, ты мне задницу отгрызешь из-за Джо, а не будешь делиться чепухой, о которой никогда не говорил.

Вот и я размышляю о том же. Риодан не рассказывает о себе. Никогда.

— Я говорю тебе это потому, что по совершенно непонятной чертовой причине ты нравишься Дэни. А значит, можешь помочь ее вернуть. Чем больше ты знаешь, тем более эффективно сможешь помочь.

— Вернуть откуда? — спрашивает Лор. — Что эта сука с ней сделала? Где ее дневники? Я хочу их увидеть.

— Дело не только в Ровене. И я предлагаю тебе оставить эту тему.

— А я предлагаю тебе идти на фиг.

— Когда-то ты называл меня королем. Теперь ты лжешь, спишь с моей бывшей и посылаешь меня на фиг. Осторожней, Лор. Ты мог измениться. Я — нет.

— Ты говоришь о моем любимом человечке. Мне нужны имена. Подробности. Я вырву их сердца. Из-под земли достану.

— Я уже позаботился об этом.

Мои руки сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони. Я заставляю себя разжать пальцы, чтобы не закапать кровью пол. Кто-то обижал Дэни? Кто? Я тоже хочу их убить.

— И все же ты позволил старой суке жить, после того, как все выяснил. Это что за фигня?

Что-то нечеловеческое трещит глубоко в груди Риодана.

— Я собирался, как только Бэрронс достанет «Синсар Дабх», закрыть Ровену в какой-нибудь адской дыре. И держать там живьем, чтобы, если Дэни однажды вспомнит о том, что с ней случилось, она сама могла уничтожить суку. Некоторые преступления настолько личные, что право кровной мести принадлежит лишь тем, кто от них пострадал. Это был единственный дар, который я мог ей вручить.

— Дэни не помнит о том, что с ней случилось? Как такое возможно?

— У нее раздвоение личности. Не знаю, старая ли сволочь нарочно это устроила или это случилось еще до ее выхода на сцену и Ровене осталось только вставить лом в уже приоткрытую дверь. Когда я приковал Дэни в башне, я сделал это не потому, что она убила Невидимого в моем клубе. Я пытался выяснить, помнит ли она эксперименты Ровены. Изучать ее сознание поверху было долго и чертовски сложно. В мегамозге этой малявки больше закрытых дверей, чем в тюрьме особого режима. Дэни что-то помнит, но самое худшее, похоже, осталось в памяти ее второго «я» либо так и не закрепилось. Ее мысли сложно было читать, даже когда она была без сознания. Есть вещи, которые она может никогда и не вспомнить. Если нам повезет. Наша супердевушка носит свой персональный криптонит в собственной голове.

— Да ты издеваешься. У моей любимой малявки — раздвоение личности?

— Она больше не малявка. И теперь называет себя Джейдой. Она боец и знает о Дэни. У Джейды есть счета и есть цели. У Дэни были надежды и мечты. Дэни не знала о Джейде. У нее была та, кого она считала «другой», но не понимала, что это полностью сформировавшаяся личность.

Лор качает головой.

— И какого черта я это пропустил?

А как я это пропустила? Я щурюсь, мысленно прокручивая воспоминания в поисках намеков.

— Их очень сложно отличить. Они почти идентичны, но одна чувствует, а другая нет. Одна пылает огнем жизни, другая холодна как лед. Одна издевается над английским языком. Другая подчиняется его правилам без исключения. Ни проблеска эмоций, ни грамма человечности. У них немного отличается осанка. Я четыре раза наблюдал за тем, как они менялись местами. Пятый раз Дэни начала сама, недавно, за клубом, когда пыталась вычислить, за чем охотится Король Белого Инея; она словно попробовала воду пальцем ноги, но тут же отдернула ее. Каждый раз, когда Дэни менялась, ее было не остановить. У Джейды помноженные на два ее талант и способности. Так ты этого не видел.

Лор трет подбородок.

— Нет. Ты приказал нам не вмешиваться, не попадаться Дэни на глаза. Мы просто думали, что она офигенный боец. Временами отмороженная, но это ж моя любимая малявка. Я ею чертовски гордился. — Он улыбается, но улыбка быстро блекнет. — Ты сказал, что собирался убить ее. Почему не убил?

— Воспоминаний, которые есть у Дэни, достаточно, чтобы возненавидеть весь мир. Чтобы покрыть сердце кевларом. Никому больше не доверять.

— Кого-то мне это напоминает.

— Я чувствую.

— Óрганом разве что.