Читаем В огненном плену полностью

— Время от времени успешно нас избегает. Не знаю как. Много времени проводит в лабораториях Тринити, ставит разнообразные эксперименты. Недавно заинтересовался женщиной-музыкантом.

— Каким образом.

— Мы не видели, чтобы они занимались сексом.

— Пещера под аббатством.

— Мы больше не в силах туда войти. Двери закрыты наглухо. Для нас не осталось ни одной щели.

Это какого же черта? Мы многократно пытались закрыть туда вход. Кто закрыл его, как и когда?

— Недавно ты пренебрег в докладе важными деталями. Если окрестности аббатства или любого из логовов Принцев изменятся каким-либо образом, не важно, насколько незначительным, ты немедленно мне об этом доложишь.

— Понято.

Тараканище ждет и, поскольку дальнейших вопросов не следует, шелестит:

— Срок нашей службы практически истек. Если хочешь возобновить договор, плата увеличится. Теперь и другие нуждаются в наших услугах.

— Впервые за тысячу лет ты можешь ходить среди людей в своем естественном виде, и то лишь потому, что пришедшие в наш мир Феи считают тебя одним из своих. Разозли меня, и я выгоню Фей из этого мира, отправлю тебя обратно в щели, борозды и траншеи войны, где ты до заката времен будешь питаться гниющими трупами. Ты возобновишь свой договор на тех же условиях. Я всегда заботился о твоих нуждах.

Я моргаю, потрясенная. Тараканище не из Фей? Что же это за фигня такая? Каким огромным и сложным миром управляет Риодан!

А затем у меня появляется мысль похуже: черт возьми, неужели все тараканы с начала времен работали шпионами? Или только некоторые из них? Вот почему периодически натыкаешься в ванной на такого, что ну никак не хочет умирать, как бы ты ни поливала его лаком для волос и как бы сильно ни пыталась раздавить?

Тараканище издает сухой скребущий звук откуда-то из глубин глотки, и звучит это очень жутко.

— Наши потребности возросли.

— Ты наслаждаешься паразитическими отношениями с людьми, чего ранее не допускалось.

— Мы желаем, чтобы каждый человек служил обиталищем для одного из нас.

Я содрогаюсь.

Риодан поднимает темный клинок и катает его в руке.

— Мы обсудим это во время возобновления твоего договора.

Глаза Тараканища неотрывно следят за черным клинком, клюв открывается, являя взгляду ряды крошечных острых зубов.

Я внезапно думаю, что знаю, для каких целей служит этот нож. Он убивает то, чем является Тараканище.

— Как пожелаешь.

Тараканище выходит, входит Лор. Одетый.

Я решаю остаться еще ненадолго и покинуть комнату вместе с Лором. Кто знает, что еще мне предстоит выяснить?

— Сядь, — бросает Риодан.

Лор подходит к столу и падает в кресло, отбрасывая назад свои светлые волосы. Взгляд у него настороженный. Я его не виню. Риодан непредсказуем, как черт. Не зря его способ ведения дел называют «эффектом молота». Он славится тем, что тянет время, собирает информацию, анализирует ее, а затем, когда принимает решение, молот опускается и все, кто его разозлил, оскорбил или просто не так дышал, — умирают.

— Так что с Дэни? — спрашивает Лор.

Риодан кладет нож на столешницу.

— Помнишь, как Фейд рассказал нам, что нашел малявку, которая способна двигаться, как мы, и гоняет по улицам, притворяясь, будто она супергерой?

Лор смеется.

— Такое не забудешь. Мы все обвиняли друг друга в нарушении договора, типа, кто-то ее сделал. Тощая рыжулька, а характер покруче, чем у меня. Я наблюдал за ней даже не в свою смену, просто чтобы посмотреть, что она натворит на этот раз. Малявка оказалась лучше, чем «Нетфликс».

— Я не думал о ней, пока не нашел укрытый барьерами дом, в котором Ровена занималась своими темными делишками. Гитлер был бы счастлив, если бы прочел дневники старухи. Она последовательно, книгу за книгой, записывала проведенные эксперименты. Дэни была не единственным ее подопытным. Старуха фиксировала каждую деталь. Наркотики, черная магия, манипуляции и принуждение. Она держала девчонку в клетке, лишала ее всего человеческого, превращала ребенка в животное, сторожевого пса, дрессированную подручную, убийцу. Заставляла благодарить за каждую крупицу доброго отношения. Полностью контролировала ее мать, пока… — Риодан осекается, на его скуле дергается мускул.

Лор рычит:

— Пока что?

— Не важно. Суть в том, что грандмистрисс появилась в жизни Дэни раньше, чем та это помнит. Там была дюжина томов, исписанных от корки до корки. Когда я закончил читать, я пошел на охоту.

Риодан — ангел мщения? Держите меня семеро.

— И что случилось? Ведь это Мак убила старую суку.

Теперь, услышав это, я жалею, что не убила ее раньше. И медленнее.

— Не за Ровеной, — говорит Риодан. — Я пошел искать Дэни. Я собирался прикончить эту малявку. Сначала.

Так, семеро меня не удержат. И это — тот, с кем я постоянно ссорюсь.

— Босс, это фигня. И не просто фигня, это за гранью фигни.

Я сердито хмурюсь и энергично киваю.

— Ты отправился убивать Дэни, а не Ро? Жертву не убивают. Убивают преступника.