Переоблачившись, Ванин вернулся к гостям. Тримаскин поздравил его первым: «Я и не знал, Алексей Валерьевич, что ты так здорово колб'aсишь. Лихо, с обеих рук, да еще от бедра, маятником в раскачку».

Ванин, немного смущенно и все еще не придя в себя, ответил: «Ребят надо благодарить. Я что, покуражился, а им завтра в реальный, непоказушный бой… Есть еще одно упражнение…»

Ванин взглядом нашел Феоктистова.

– Ну что, покажем пулемет Калашникова под западный патрон 7,62х51? Ленту снарядили?

– Так точно, все готово. – Феоктистов подвел собравшихся к позиции. – Алексей Валерьевич, пулемет пристрелян на 300 метров, но мишени стоят на двухстах – делайте поправочку.

– Учтем, Володя. – Ванин поднял пулемет, приладился. – Попробуем так, ребята, как когда-то в школе учили, с рук.

Дал первую короткую очередь. Недолет, немного правее. Сделал поправку. Еще очередь. Лучше, но еще чуточку повыше.

Дал третью, длинную. Первые пули вырвали клочья земли метрах в двух, спереди, и чуть левее бочки, но зато последующие четко вошли в цель…

Раздался глухой хлопок, бочка подпрыгнула, несколько раз перевернулась в воздухе, и в небо вырвалось пламя вперемежку с клубами черного дыма.

Под аплодисменты Ванин опустил пулемет, поставил его на предохранитель. – Стрельба окончена, оружие на предохранителе.

Планке подзадоривал: «А вторую бочку?»

Ванин изобразил многозначительную мину: «Шедевры не повторяются, господин генерал».

Подошел Феоктистов, тихонько спрашивает: «Гостей можно угостить солдатским пайком?»

– Что там, у тебя?

– Водка в котелке, хлеб, сыр, сало, колбаса, соленые бочковые огурчики…

– Тогда уж, зови всех, – распорядился Калашников. – У меня с собой тоже кое-что есть.

Гостям предложили индивидуальные разовые стаканчики, но те, увидев, как бойцы и промышленники пустили по кругу общий котелок, запротестовали и сказали, что они тоже солдаты и водку будут пить по-русски.

Так и пошло: пили прямо из котелка, закусывали нехитрой снедью, беря угощения прямо с плащ-палатки, расстеленной тут же на земле.

Передохнув и еще раз поблагодарив бойцов за радушный прием, гости приготовились к отъезду в аэропорт. От обеда они отказались, к великому сожалению хозяев.

По настоянию Калашникова, «на посошок» все же приняли, закусив удмуртскими перепечами с грибами и русским деликатесом: холодной отварной осетриной с ядреным тертым хреном.

«По коням, ребята!» – скомандовал Тримаскин, напомнив, чтобы гости ничего не забыли.

Распрощавшись со всеми, первым поехал Михаил Тимофеевич. К себе в отдел.

После него на служебной машине отправился Ванин. Сперва – домой переодеваться. Оттуда – на завод. Рабочий день был в самом разгаре.

От тайги до британских морей

Демину явно не везло.

Отработав по спецконтракту в группе военных консультантов в одной из арабских стран, он вернулся домой и, дав еще одну подписку о неразглашении, был готов начать обычную гражданскую жизнь.

В управлении ему было предписано «отлежаться на дне», а потом выйти на связь по обозначенному телефону с указанным человеком. Ему сказали, что работа за рубежом будет засчитана в стаж воинской службы по схеме «три – за один», то есть за год работы – три годы службы. Он подумал, что для того пекла, в котором он жарился целых два года, схема вполне справедливая. Такие привилегии предоставлялись либо за участие в боевых действиях, либо за выполнение заданий особой важности. У него в послужном списке значилось и то и другое. Ему сделали необходимые отметки в удостоверении, но на руки выдали фиктивный воинский билет для рядового состава с отметкой об отсрочке, чтобы по месту жительства не было вопросов у военкомата.

Четко выдержав установки, он позвонил в Москву.

Переспросив, как его зовут, ему сообщили, что нужный ему человек здесь больше не работает. Он понимал, что по правилам игры ему вряд ли скажут, и тем не менее спросил, где этого человека можно найти, – дело важное. После некоторой паузы, голос по телефону ответил, что этого человека вообще уже нет, потом поинтересовался:

– Вы у нас работали?

– Да, – сказал он, – в группе Максимова (имя кодовое).

Телефон назначил время повторного сеанса связи: дату и час.

Он снова был пунктуален – приучен.

На этот раз ему ответили коротко и ясно: «Продолжайте учебу в аспирантуре. Ваша предполагаемая командировка отсрочена. Если будете менять место жительства, не беспокойтесь: ваша учетная воинская карточка у нас на контроле».

К аспирантуре душа у него не лежала с самого начала. Ему, привыкшему к активной, полной риска жизни, сидение за книжками было в тягость, и тут, ко всему, он здорово поругался с ректором. Жена оканчивала институт прикладной электроники, и ей уже пришло распределение. Конечно, можно было бы упереться рогом, добиться для нее открепления, но они, посовещавшись, решили ехать в Сибирь.

Прописавшись и став на учет, оба приступили к работе.