Читаем В одном строю полностью

«Через надежного осведомителя мы узнали, что живой образец недавно был введен в экспозицию нового оружия в Музее артиллерии в Санкт-Петербурге. Срочно стали собирать команду из числа экспертов, среди которых был специалист с уникальной, фотографической памятью. Быстро придумали легенду: американский телеканал «История» снимает документальный фильм о военных музеях мира. Приехали, отсняли километры пленки и только потом, как бы невзначай, поинтересовались новой экспозицией. Нам разрешили снять и этот сюжет. Мы нашли-таки нужные слова, чтобы главный смотритель музея разрешил нам сфотографировать автомат в полуразобранном виде. Один из наших спецов стал медленно разбирать автомат, складывая все детали в строгой последовательности, как учат в разведшколе. Тот, что с феноменальной памятью, все запоминал. Разобрали. Молча смотрим то на автомат, то друг на друга. Автомат может вести огонь следующими режимами стрельбы:

а) одиночными выстрелами, то есть в этом режиме для каждого выстрела необходимо нажать на спусковой крючок;

б) стрельба очередями с отсечками по 2 патрона в темпе 1800 выстрелов в минуту; при каждом нажатии на спуск автомат делает только два выстрела, то есть одну короткую высокотемпную очередь;

в) автоматический огонь: первые два выстрела идут в темпе 1800 выстрелов в минуту, а затем образец автоматически переключается на обычный темп 600 выстрелов в минуту.

Из литературы, газет и журналов мы знаем, что он умеет делать, но как это ему удается – непонятно.

Снова собрали и разобрали. Эффект равен нулю. Появился вердикт: «Эту машину создал не простой конструктор, а русский инженерный гений!»

После доклада Никонову задавали разные вопросы. Суть вопросов такова: как, каким образом из простого инженера-оружейника может получиться гений? В чем его секрет, где тот золотой ключик, чтобы секретная дверь его суперинтеллекта открылась? Отчасти в шутку, отчасти всерьез, Никонов, отвечая на вопросы, рассказал о своих увлечениях и о полученном образовании: «Люблю древнегреческую философию, древнееврейскую поэзию, классическую музыку, прозу Чехова, Достоевского, Макиавелли, книги Елены Блаватской. Увлекаюсь газодинамикой, баллистикой, порохами, подводным и пневматическим оружием».

Он им даже напел отрывок из симфонии № 40 Моцарта. Но на свой главный вопрос американцы, похоже, ответа так и не получили. Тайна человеческого интеллекта так и осталась тайной.

Геннадий уже потом мне прошептал:

– Их наш полиспастик с тросиком смутил. Да еще весь стреляющий агрегат – подвижный, как у артиллерийского орудия, на лафете. Плюс штатный магазин на 30 патронов расположен как-то хитро – под углом к ствольной коробке. Поначалу и некоторые наши военные со скепсисом относились к «Абакану». Хитрая конструкция, необычная для стрелкового оружия, но американцы не туда смотрят. Наш главный секрет вовсе не там. Энигма! Загадка!

Я рассказал Геннадию историю, имевшую место во время оружейной выставки в Омске.

В России существует такая практика проводить крупные экспозиции нашего оружия и вооружений для отечественных и зарубежных гостей – потенциальных заказчиков. На той самой выставке также присутствовали и представители вооруженных сил стран НАТО – они всегда и везде суют свой нос. Наша матчасть была и на выставочных стендах, и на трассах демонстрации огневых возможностей.

По правилам подобных мероприятий, представители заводов-производителей стрелкового оружия и боеприпасов к нему были объединены в одну тематическую группу.

Участники демонстрационных стрельб, ожидавшие своего выхода на огневой рубеж, временно находились в так называемой «зоне отчуждения», в которую посторонний не имел права доступа. Сами стрелки с оружием также не могли оттуда выйти без специального на то разрешения.

Тогда миссию сопровождения стрельб параллельными комментариями на русском и английском языке возложили на меня. По каждому выступлению на огневом рубеже стояла задача давать точные пояснения по тактико-техническим характеристикам демонстрируемого образца, применяемого типа боеприпаса, какие задачи оружие решает в бою. Мой беспроводной микрофон посылал сигнал на коммутатор, а оттуда – на все громкоговорящие средства связи для присутствующих гостей и зрителей. Все шло хорошо, без, как говорится, сучка и задоринки.

Настала очередь АН-94. Пока стрелок выходил на позицию, пока изготавливался, я давал пояснение. Доклад шел в эфир по хорошо заученной формуле: автомат уникален, может стрелять в высоком темпе 1800, а затем перейти на обычный темп – 600 выстрелов в минуту.

Стреляли на дистанции 100 м по ростовой фигуре – стандартной фанерной мишени, из положения «стоя без упора», т. е. с рук, от плеча. Наш стрелок – опытный испытатель – все делал как по учебнику.