Читаем В начале пути полностью

Вася смотрел на Ваню и хохотал.

– Ну как, Ваня? – сквозь смех спрашивал он Ваню. – Я же говорил тебе, не глотать дым. Ну, ничего, это потому, что без привычки. Попробуй еще раз.

– Не буду, – вытирая слезы, сказал Ваня, – меня тошнит, и голова кружится.

– Я же говорю тебе, что это без привычки, пройдет, – успокаивал его Вася. – Два-три раза покуришь и привыкнешь. Ты же ведь уже большой.

Ваня сел под кустарник, обхватив голову руками, продолжая кашлять…

И все же Ваня научился курить. К концу лета он уже курил, как заправский курильщик. Денег у него, как и у Васи, не было на табак или папиросы, поэтому курили они с Васей «бычки» – недокуренные самокрутки или папиросы, собранные в разных местах. Родители до поры до времени не догадывались, что Ваня начал курить.


Лето пролетело быстро. Приближался сентябрь – школьная пора. Ваня за неделю до начала учебы перестал пасти колхозное стадо. Попрощавшись с бугаем Васей, угостив его остатками хлеба, он покинул тырло. Надо было подготовиться к школе, купить учебники, тетради, мама купила ему кое-что из одежды. Вася отписал ему треть заработанных трудодней. Это были первые трудодни, которые оказались на его счету и чем он был очень горд. Батько похвалил Ваню, и этим он очень тоже гордился.

За лето Ваня заметно подрос и загорел. Он прочел с десяток книжек, среди которых были далеко не детские. В школьной библиотеке интересных книг для него не оставалось, и он записался в библиотеку соседнего села Горьево. До него надо было идти три километра пешком, но это не останавливало Ваню. Жажда получить интересную книгу для чтения преодолевала всякое сопротивление организма. Чтобы было веселее преодолевать это расстояние до библиотеки, он убедил записаться туда и своих соседей – Борю Сивацкого, Володю Власюка и Володю Шелеста. Раз в неделю эта четверка посещала библиотеку Горьева.


Учебный год начался, как обычно, с торжественной линейки, на которой Ольга Семеновна еще раз поздравила учеников с тем, что теперь они третьеклассники, и с началом учебы. В классе появилось несколько новых учеников – Вася Жарук, которого оставили в третьем классе на второй год, и Петя Данильчик. Петя был тоже из переселенческой семьи, его отец находился даже в каком-то родстве с батьком Вани. Петю посадили за одну парту с Ваней, и они подружились. Иногда Ваня приходил к нему домой в соседнем селе Роскошное по пути в библиотеку.

Программа третьего класса давалась Ване легко. Он теперь часто помогал своей младшей сестре, второкласснице Ане, справляться с уроками.

С Васей Жаруком они часто на переменах, спрятавшись в кусты, курили «бычки», которые приносил с собой в школу Вася. Учился он плохо, и Ольга Семеновна грозилась оставить его еще на год в третьем классе.

В течение учебного года ничего примечательного не произошло. Все шло своим чередом: батько работал в плотницкой, мама была занята домашними делами, Люба и Оля работали в колхозе, а Ваня и Аня учили уроки и ходили в школу.

Осенью, когда в колхозе закончились основные работы, батько и мама поехали в гости домой, на Западную Украину, захватив с собой гостинцев. Пробыли они там почти две недели. Приехали довольными, что побывали на родине, навестили родственников, знакомых. Мама рассказывала, как они посетили тетю Настю в Текливке, как она обрадовалась встрече. Побывали они и у тети Марьи, сестры батька, и у дяди Артема. Везде все интересовались, как устроились на новом месте. Все радовались, что бандеровцев в лесу практически выловили, последним в схроне застрелился Володиш.

Ване с Западной Украины привезли маленького щенка, пушистого с белой звездочкой на лбу. Батько почему-то звал его Кудликом, так эта кличка и закрепилась за щенком. Ваня с ним не расставался и даже пытался брать с собой в школу, но Ольга Семеновна не разрешала вносить пса в класс.

Время быстро пролетело. Осень, зима, Новый год, елка, каникулы, катание с горы на фанере и лыжах, на коньках. Этой зимой морозы были посильней. Сильно промерзла речка. В одно воскресное утро к Ване пришел Боря Сивацкий с ведром и топором.

– Ваня, – сказал он, – пойдем со мной за рыбой на речку. Говорят, рыба задыхается подо льдом. Прорубим лунку, и она сама к нам приплывет. Возьми только с собой ведро и дуршлаг.

Ваня захватил с собой ведро и дуршлаг, и они с Борей пошли на речку. Выбрали место среди камышей, и Боря начал топором рубить лед. Как только он прорубил небольшую лунку, в которую можно было протиснуть дуршлаг, как в воде среди крошек льда что-то зашевелилось.

– Рыба! – крикнул Ваня. – Давай дуршлаг!

Ваня опустил дуршлаг в лунку и вместе с кусочками льда вытащил из лунки полный дуршлаг рыбы. Это были вьюны, толстые, похожие на ужей.

– Вот это да! – воскликнул с удивлением Боря. – Давай зачерпывай еще!

Казалось, все рыба ринулась к лунке. Ребята едва успевали вычерпывать вьюнов. Вскоре ведра были наполнены рыбой.

Ваня еле-еле дотащил домой ведро с рыбой. Мама, увидев столько рыбы, всплеснула руками.

– Откуда рыба, Ваня? – спросила она.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное