Читаем В море погасли огни полностью

— Тут побледнеешь, — сказал он. — Сидим на пороховой бочке: трюмы доверху заполнены торпедами. Боевой запас всей бригады. Стоит вблизи взорваться мине, от нас и пуговиц не останется, — печально заключил политотделец и ушел к своим комендорам на носовую палубу.

Лишь после разговора с ним я стал понимать, почему так посерьезнели и стали почти землистого цвета лица моряков. Но мне почему-то не было страшно, наоборот, я чувствовал веселое возбуждение.

Катер, ходивший в разведку, вскоре вернулся. Его командир доложил, что, кроме большого количества Оглушенной рыбы и обломков каких-то ящиков, он ничего на воде не обнаружил. Мешает туман.

Подошло обеденное время. Подул слабый ветерок, туман стал слоиться, рассеиваться. «Полярная звезда» продолжала стоять на месте, а катера зигзагами ходили вокруг нее.

«Бачковой тревоги» в этот день не играли. Обед проходил без обычной суеты в три очереди: одни питались, другие стояли на своих местах и наблюдали за морем. Комендоры обедали на носовой палубе прямо у пушек.

Я последним явился в кают-компанию. Наскоро съел остывший борщ, рагу, а остальное время потратил на записи.

Когда я вернулся на кормовую палубу, горизонт уже очистился. Дальномерщик доложил командиру, что на зюйде показались дымы каких-то кораблей.

Вскоре и мы разглядели на горизонте силуэты тральщиков и миноносцев.

— Конвой идет, — определил старшина. — Видно, охраняют турбоэлектроход. Вон тот, белый. С ними тральщики и малые охотники.

Конвойные корабли переговаривались меж собой световыми сигналами. Вспышки прыгали над ними, как солнечные зайчики.

Передний миноносец, не разобрав, движемся мы или нет, просемафорил: «Ваш путь ведет к опасности».

Мы ратьером ответили, что ждем тральщиков.

Тотчас же от конвоя отделились два тральщика и морской охотник. Приблизясь к нам, они поставили тралы и пошли впереди.

«Полярная звезда» стремилась не отставать и точней идти по серебристой протраленной полосе.

Не прошли мы так и пятиста метров, как с тральщика в мегафон закричали:

— Стоп! Задний ход!

Чуть ли не под носом «Полярной звезды» трал подцепил мину.

Наша смерть была черной, рогатой и полукруглой. Она еще не успела обрасти ракушками и зловеще поблескивала жирно смазанными боками.

Пока мы стояли, минеры освободили трал от мины, оттащили ее подальше и попросили комендоров морского охотника расстрелять.

Катерники со второго выстрела попали в мину. Сверкнул огонь. Высокий столб воды поднялся к небу… Воздух жарко ударил нам в лица…

Ночью мы подошли к берегу и бросили якорь в бухте против затемненного поселка.

Здесь, посреди бухты, «Полярная звезда» была заманчивой мишенью субмарин и торпедных катеров. Утром мы подтянулись к недавно построенному пирсу и приткнулись к стенке. Но левый борт «Полярной звезды» все равно оставался плохо прикрытым. Надо было обращаться к командованию с просьбой поставить хоть какие-нибудь боны и противолодочные сети.

Первыми отправились на берег командир бригады подводных лодок, начальник штаба и политотдельцы. Им надо было представиться местным властям.

Я сошел на берег вместе с командиром корабля капитан-лейтенантом Климовым, который спешил на телеграф.

Поселок оказался небольшим. Он вырос здесь за последние два — три года. Среди песков и горы опилок виднелась лесопилка, а вокруг нее — деревянные домишки и длинные дощатые бараки.

— В бараках живут заключенные. Они тут порт строят, — объяснил мне Климов.

У него всюду были знакомые. Работавшие в карьере мужчины и женщины то и дело окликали Климова:

— Здорово, борода!

— Здравствуй, дядя Саша! Ишь как вырядился! А тебе морская форма идет прямо пират. Воюешь, что ли?

— Воюю. И вам бы советовал. Довольно клопов кормить и в песочек играть, — в тон друзьям отвечал капитан-лейтенант. — Проситесь на флот, отпустят.

— Просились уже. Да наше начальство чего-то волынит. Похлопотал бы ты за нас, дядя Саша, по старой памяти.

— Ладно, попробую.

Когда мы отошли от карьера, я спросил у Климова:

— Откуда они вас знают?

Он повернул ко мне свою щекастую, загорелую докрасна бородатую физиономию и, сощурив хитроватые глаза так, что остались одни щелочки, ответил:

— Не хотелось мне рассказывать. Писатели — народ опасный. Да уж ладно, знайте. Я сам вон в том дворце жил и баланду хлебал. Правда, полного срока не отсидел: за ударную работу раньше отпустили. Но на свою подводную лодку не попал, пришлось тараканьей бочкой командовать. Парадный ход шесть узлов.

По пути я узнал, что Климов прежде был капельмейстером флотского духового оркестра. Эта должность ему показалась унизительной, он решил командовать кораблем. Нелегко было бросить оркестр и пойти в училище. Но бородач добился своего: через несколько лет стал командиром «малютки». И вот тут ему не повезло.

В один из вечеров его подводная лодка, выходя на рейд, столкнулась с катером линкора. От резкого толчка Климов вылетел за борт, а его «малютка», набрав в открытый рубочный люк воды, затонула.

Место оказалось неглубокое. Из воды торчала верхушка рубки. Климов подплыл к ней, вновь занял свое место на мостике и принялся сигналить, чтобы скорей пришла помощь.