Читаем В мире античных свитков полностью

Для больших текстов древние римляне использовали ткани. Древнейшие религиозные тексты, содержавшие, как можно предполагать, описание обрядов при жертвоприношении, назывались «либри линтеи», льняные книги. Они хранились в храме Юноны Монеты. Особо важные документы, рассчитанные на длительное хранение, писались в Риме на шкуре быка. Как сообщает Дионисий Галикарнасский в своей книге «Римская археология» (IV, 58), в храме богини Верности хранился договор, заключенный между Римом и городом Габии. Текст договора был начертан на бычьей шкуре, натянутой на деревянный щит.

Но и глиняные таблетки, и свинец, и древесное лыко, и даже кожа на первых порах не стали материальной основой той книги древности, которая оказалась предком современной европейской. Чтобы стать прародителем величайшего детища цивилизации, эта древняя книга должна была обладать способностью распространять в большом количестве экземпляров широко доступную информацию. От материала, из которого она изготовлялась, требовались максимальные удобства для нанесения большого количества знаков письма. Книга должна была быть удобной для чтения, хранения и транспортировки. Необходимость в таком материале стала особенно ощутимой тогда, когда возросла потребность общества в записи определенного рода текстов, вошедших во всеобщее употребление, как уже говорилось выше. Впервые в истории человечества такая возросшая необходимость дала себя знать с особой силой в древнем Египте: именно египтянам принадлежит изобретение наиболее удобного писчего материала, папируса, ставшего материальной основой египетской, а затем и греко-римской книги на протяжении долгих веков. Слово «папирус» стало обозначать бумагу на многих языках Европы (ср. нем. Papier, франц. papier, англ. paper и т. д.). В Египте впервые получила широкое распространение папирусная книга-свиток. До нас дошли десятки тысяч папирусов из Египта, но это ничтожная доля того колоссального богатства, которое было создано древнеегипетской культурой на протяжении более чем трех тысячелетий ее существования. Папирус стал главным писчим материалом древности. Греки и римляне чаще называли его харта: тем же термином стали называться и целые свитки (от слова харта происходит термин «хартия», как называются иногда особой важности, в основном старинные документы).

В Элладе мощным стимулом к развитию книжного дела послужило возникновение литературной прозы в конце VII — начале VI вв. до н. э. Эпические песни и произведения лирической поэзии могли существовать и без записи, передаваясь из уст в уста без особой порчи текста, так как строгий ритм, которому подчинялся стих, затруднял подмену одного слова другим (ср. русскую поговорку «из песни слова не выкинешь»). Хранительницей прозаического текста должна была стать книга, а не живая и переменчивая человеческая память (надолго сохранить в народной памяти большое литературное произведение, написанное прозой, практически невозможно). Нужный им материал для производства книги греки взяли у египтян: как мы увидим ниже, Египет был единственной страной, производившей папирус.

Употребление писчего материала из кожи, называемого пергаменом (по имени малоазиатского города Пергама, где, согласно традиции, производство этого материала было впервые широко развернуто), вошло в моду только со II века до нашей эры[22]. Долгое время папирус и пергамен существовали рядом, причем преобладали папирусные свитки. Только со II века нашей эры кодексы из пергамена начинают постепенно вытеснять папирус.

Но прежде чем мы познакомимся с тем, как изготовлялась и как выглядела античная книга, необходимо сказать несколько слов об оригинальном орудии письма в античности, находившем самое разнообразное употребление в повседневной жизни образованных людей греко-римского мира — о восковых табличках. Как мы увидим ниже, они оказали существенное влияние на развитие античной книги, послужив прообразом книги-кодекса.

Глава II

Восковые таблички

Там все-таки, скажу без хвастовства я,Как следует учили нас, ребят,Я греческие буквы забываю,Но многое я помню — verbum sat.Байрон, Дон-Жуан

Греческий мальчик, пришедший в школу, приносил с собой покрытые воском таблички. Положив их на колени, он учился писать буквы и слоги, выцарапывая своей еще неумелой ручонкой слова родного языка. Самая древняя такая табличка открыта археологами на территории античной Этрурии (Марсилиано)[23]. Она относится к началу VII века до н. э. и вырезана из слоновой кости. По краю ее начертана греческая азбука, едва ли не древнейший из известных нам вариантов: знаки ее написаны еще справа налево. До нашего времени дошли образцы античных «школьных тетрадей», и на одной из них, хранящейся в Берлинском музее, мы читаем выведенную учителем и старательно четыре раза повторенную учеником пропись: «Будь прилежен, мальчик, чтобы тебя не выдрали».

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное