Читаем В ледяном аду полностью

– Боже мой, как это давно было!.. – Он вздохнул, листая страницы. – Вот этот номер я помню. Читал, когда еще в школе учился. Отец выписывал. Честно говоря, благодаря этим журналам я и пришел в науку. Какие статьи писали!.. Какие люди были!.. Теперь таких уже не делают.

– Журналов или людей? – язвительно уточнил подрывник Сазонов, которому достался новогодний номер «Науки и жизни».

– И журналов, и людей, – с улыбкой ответил Давыдовский. – И те, и другие заметно измельчали.

– Конечно, Михаил Павлович. В вас разыгрались ностальгические воспоминания. – Сазонов захлопнул свою «Науку и жизнь».

– В каком смысле ностальгические? – с видом превосходства поинтересовался Давыдовский.

– О юности своей тоскуете, когда и вода была мокрее, и девушки моложе.

– Молодой человек, с высоты своего возраста я должен вам кое-что заметить. – Михаил Павлович перешел на «вы». – Во-первых, чем старше становишься, тем вокруг тебя больше молодых женщин. А во-вторых, научитесь правильно употреблять слово «ностальгия». Оно имеет одно-единственное значение – «тоска по родине». Если вы имеете в виду грусть по молодости, по утраченным ценностям, то так и говорите. Ностальгия же здесь ни при чем.

– Спасибо за разъяснение, Михаил Павлович. Но я человек темный, подрывник по образованию. Университетов не кончал.

– Это вы прибедняетесь. В плане гуманитарного образования вы должны еще работать и работать над собой, но как к профессионалу у меня к вам претензий нет.

– В нашей работе образовался незапланированный перерыв. Делать все равно нечего, поэтому рискну развернуть дискуссию. – Подрывник прилег на свой матрас и прикрыл ноги одеялом.

– И какова же тема дискуссии? – рискнул поинтересоваться Давыдовский.

– «Как мы дошли до такой жизни», – объявил подрывник.

– Весьма любопытно. Мне было бы интересно это узнать.

– Те годы, когда вы зачитывались журналами «Знание – сила» и «Наука и жизнь», принято называть временем противостояния физиков и лириков.

– Справедливое замечание, – кивнул Михаил Павлович. – Надеюсь, Марина, тебе известна такая терминология?

– Я книжки читаю, – сказала аспирантка.

– Итак, продолжим, – принялся вещать Сазонов, постепенно разгорячаясь. – Спорили физики с лириками, выясняли, кто из них для матери-истории ценен. В результате победили все же физики. Или вы считаете иначе, Михаил Павлович?

– Судя по полетам в космос, где мы были впереди планеты всей, по атомной и водородной бомбе, победили все-таки физики, – согласился Давыдовский.

– Так-то оно так. Но в результате власть почему-то досталась торгашам, партийным функционерам, спецслужбистам и силовикам. Они теперь балом заправляют. Бывшие комсомольцы, комитетчики и спекулянты. Иногда даже жалеть начинаю, что меня в науку занесло.