Читаем В круге первом полностью

… голос повторника Абрамсона… – О потоке повторников А. С. рассказывает в «Архипелаге ГУЛАГе» (Т. 4. С. 95–96). Повторниками называли зэков, которые, отсидев десять лет, отмеренных в 1937 г., и освободившись, в 1948–1949 гг. получали новый срок без новой вины.

Окна были обрешечены, но намордников на них не было… – Намордник здесь – наружный козырёк, загораживающий вид из окна тюремной камеры.

…метался в безсоннице Руська Доронин… – Один из прототипов – Сергей Николаевич Никифоров. Прямо с лекции в Московском институте цветных металлов и золота он был вызван в деканат и препровождён на Лубянку. После недели интенсивных допросов отпущен. Почувствовав за собой слежку, решил исчезнуть и под фамилией Смирнов скитался в Крыму, на Украине, в Средней Азии. Затем по старой зачётке поступил в Ленинградский университет и был арестован 30 марта 1948 г. Шёл ему двадцать второй год. Обвинён он был, в частности, в том, что написал злостное антисоветское письмо и в начале сентября 1946 г. пытался передать его сотруднику американского посольства, проникнув на дачу посольства в Мытищинском районе Московской области. Обвинение потребовало для Никифорова десяти лет исправительно-трудовых лагерей.

Отбывал наказание на одной из воркутинских шахт. В 1949 г. переведён в Марфинскую шарашку. В конце июня 1950-го взят на этап. В Бутырской тюрьме встретил Д. М. Панина и А. С., которых тоже из шарашки возвращали в лагерь.

В письме Никифорову от 27 января 1992 г. А. С. заметил: «Мне пришлось когда-то в одном из интервью сказать, что Доронин слеплен из трёх реальных людей. Это – ты (биография и наружность); Перец Герценберг (вся афера с разоблачением стукачей, и он это сам публично подтверждал; недавно он умер в Израиле); а любовная история с прокурорской дочерью – это ещё третий наш шарашечник…» («Наш современник». 2000. № 11. С. 217.)

История посадки Переца Моисеевича Герценберга (1919–1989) изложена в «Архипелаге ГУЛАГе»: «А ведь ещё бывали злоехидные, с подпольным вывертом (речь о жертвах 58-й статьи. – В. Р.). Например, Перец Герценберг, житель Риги. Вдруг переезжает в Литовскую Социалистическую Республику и там записывает себя польского происхождения. А сам – латышский еврей. Ведь здесь что особенно возмутительно: желание обмануть своё родное государство. Это значит, он рассчитал, что мы его в Польшу отпустим, а оттуда он в Израиль улизнёт. Нет уж, голубчик, не хотел в Риге – езжай в ГУЛАГ. Измена родине через намерение, 10 лет» (Т. 5. С. 238).

В феврале 1992 г. А. С. надписал Никифорову, «приятелю по Марфинской шарашке», книгу «В круге первом»:

Прости, что, используя в этой книге твою биографию и твою наружность, – я, для уплотнения сюжета, прибавил в того же Доронина историю другого зэка нашей Шарашки, Переца Герценберга, с его авантюрой о “двойном стукачестве” и ещё романтическую историю третьего зэка с прокурорской дочерью.

Сюжет требовал всё сгустить, не выпишешь трёх лиц, расплывается. А писал я это в 1955–56, когда представлялось совершенно невероятным, чтоб эта книга была напечатана при жизни моей или описанных персонажей – так что личных мотивов нельзя было и вообразить.

…открыв <…> томищу Моммзена, «Историю Древнего Рима». – Капитальная «Римская история» немца Теодора Моммзена (1817–1903), первые три тома которой вышли в 1854–1856 гг., а пятый лишь тридцать лет спустя, в 1885 г. (четвёртый при жизни автора издан не был), удостоена Нобелевской премии по литературе в 1902 г. В переводе на русский 1-й, 2-й, 3-й и 5-й тома были выпущены, в частности, в 1936–1949 гг.

Спурий Кассий хотел добиться земли для простолюдинов – и простолюдины же отдали его смерти. <…> Уже тогда Гнея Невия сажали в колодки, чтоб он перестал писать смелые пьесы. – Примеры неблагодарности и вероломства, перечисленные здесь, взяты из первого тома Моммзена. См.: Теодор Моммзен. История Рима. Т. 1. М.: Соцэкгиз, 1936. С. 265 (Спурий Кассий); с. 276–277 (Спурий Мелий); с. 278–279, 315 (Марк Манлий); с. 634 (Ганнибал); с. 846 (Гней Невий).