Читаем В круге первом полностью

29 мая 1957 г. А. С. пишет в Кок-Терек друзьям по ссылке супругам Николаю Ивановичу и Елене Александровне Зубовым, из предосторожности подставляя вместо «Круга» – «Данте», а вместо «писать» и «переписать» – «читать» и «перечитать»:

«Недавно кончил читать Данте первый раз, но надо обязательно перечитать ещё и ещё для полной ясности. Это то, знаете, произведение, которое по принципу наибольшей плотности, выросло из небольшого в большое»[6].

Таким образом, над первой редакцией романа А. С. работал менее двух лет – с осени 1955 по весну 1957 г. Вторая и третья редакции создавались уже в Рязани, где автор, уехав из Мильцева, поселился 27 июня 1957 г. Третью редакцию, которую писатель считал тогда окончательной, он датировал 1958 годом, хотя возвращался к ней и в 1959-м, а перепечатал на машинке, как обычно, с обеих сторон, без полей и почти без пробелов, в январе – апреле 1962 г. Рукописи всех трёх редакций были сожжены из конспиративных соображений. В третьей редакции, как и в итоговой, седьмой по авторскому счёту, было 96 глав и стержень сюжета тот же – попытка предотвратить передачу советскому агенту американских атомных разработок.

Рабочее название романа – «Шарашка». Титульное заглавие поначалу было пространнее – «В первом круге ада». И оно, и окончательное название отсылают к «Божественной Комедии» Данте Алигьери.

Дмитрий Михайлович Панин, послуживший прообразом Дмитрия Александровича Сологдина, свидетельствовал, что «почти все персонажи романа Солженицына “В круге первом” имеют своих прототипов», а «Нержин, Рубин, Кондрашёв, Прянчиков, Спиридон списаны как бы с натуры»[7].

Из обитателей Марфинской шарашки первым навестил А. С. в Рязани (28–31 июля 1957 г.) инженер-электрик Николай Андреевич Семёнов (прототип Андрея Андреевича Потапова), работавший теперь на строительстве Куйбышевской ГЭС. Ему посвящено стихотворение А. С. «Воспоминание о Бутырской тюрьме» (1946)[8]. В камере Бутырской тюрьмы они вдвоём нафантазировали новеллу «Улыбка Будды», и А. С. дал прочитать соавтору устной версии одноимённую главу «Круга». Затем приехал Панин. С ним А. С. советовался относительно споров Сологдина со Львом Григорьевичем Рубиным, который наделён в романе чертами филолога-германиста Льва Зиновьевича Копелева. Сам Копелев, побывавший в Рязани с лекциями о Шиллере, записал в дневнике 17 января 1958 г.: «На вокзале встречал С<олженицын>. Всё ещё худой и словно бледнее. Долгополое пальто, как шинель. Решили: буду ночевать у него, читать. <…> Ночью, утром, днём читал “Шарашку”»[9].

Так как «Круг» «имел настолько взрывчатое содержание», что «его совершенно невозможно было даже пустить в Самиздат», «тем более предложить Твардовскому и “Новому миру”»[10], где с ноября 1962 по июль 1963 г. уже были опубликованы рассказы «Один день Ивана Денисовича», «Случай на станции Кречетовка», «Матрёнин двор» и «Для пользы дела», А. С. попытался напечатать в журнале небольшой фрагмент романа: «…осенью 63-го года я выбрал четыре главы из “Круга” (это главы «Изменяй мне», «Красиво сказать – в тайгу», «Свидание» и «Ещё одно», объединённые женской темой. – В. Р.) и предложил их “Новому миру” для пробы, под видом “Отрывка”»[11]. Но от публикации сплотки из четырёх глав редакция воздержалась. Автору главный редактор «Нового мира» А. Т. Твардовский написал: «…я сразу же увидел, что печатать их, имея продолжение этого потрясающего рассказа, оборванного вдруг на полуслове, лишь в далёкой перспективе, просто невозможно, нерасчёт, порча дела. <…> Ради бога, не сводите всё дело к одной “женской теме” известного содержания, как бы это Вас ни соблазняло или ни обязывало изнутри или извне. Первое дело, что роман – это многоголосье. А главное, сообщу Вам по секрету, в объёме “женской темы” эти годы под силу многим, кому и не под силу то, что Вам по плечу»[12].