Читаем В гору полностью

Широкая эпическая, словно подсказанная самой историей манера повествования, увлекающего в бурный поток событий все больше и больше людей, становится характерной особенностью художественной ткани романа «В гору». В острых столкновениях вырисовываются яркие образы и завязываются узлы сложных взаимоотношений. В дальнейшем развитии сюжета дается чуть ли не энциклопедическое представление о переломных процессах в жизни латвийской деревни.

Ведя читателя за Юрисом Озолом по его пути в родную волость, Саксе мастерски рисует картины конца лета 1944 года. Радостна и вместе с тем горестна для Юриса Озола новая встреча с краем детства и юности. На живописном когда-то берегу озера валяются вырубленные исполинские ивы. То тут, то там видны пустые блиндажи. Пшеничное поле изрыто траншеями. Но загубленная красота родной стороны еще не самое страшное. Куда страшнее ущерб, причиненный человеческим душам и жизням. Разоренная земля почти безлюдна, отступающий враг угнал население. Сумевшие укрыться еще прячутся в лесах, не зная, как далеко отступили немцы.

Тяжкие испытания не миновали и Озола. Его единственного сына забрали в немецкую армию, а дочь отдана в услужение кулакам, которые, удирая от Советской Армии, увезли ее с собой. Бремя этих испытаний оказалось не по силам жене Озола, сломило ее.

Анализ нравственных переживаний Озола важен по многим причинам. Во-первых, обнаруживается свойственное Анне Саксе проникновение в психологию героя, что исключает схематическое изображение характеров. Во-вторых, в этом ясно видна верность традициям реалистического искусства. Как известно, сила этого искусства заключена в глубине социального исследования мира, увиденного сквозь призму человеческой души. И в романе «В гору» при сплетении противоречивых чувств линия раскрытия социальных явлений сливается с теми кроющимися в душе человека эмоциональными моментами, без которых произведение не может волновать сердце и ум читателя. И, наконец, этим как бы подчеркивается, какой большой душевной активности потребуют от вернувшихся на родную землю задачи созидания новой мирной жизни. Хотя орудия и отгремели, но борьба еще не закончена. Она продолжается в новых условиях, требуя нового напряжения сил, иногда более упорного, чем на фронте, где враг узнается по мундиру.

Рассказывая о трудностях борьбы в мирных условиях, писательница создает колоритную галерею образов, охватывающую чуть ли не все социальные группировки латвийской деревни того времени. Об одних Анна Саксе говорит с любовью, о других — с презрением, но, как в одном, так и в другом случае, писательница с большим художественным тактом избегает упрощений и односторонних окрасок. Так, вдумчиво, с глубоким пониманием психологии крестьянина создается образ старого Пакална, всю жизнь поившего землю своим потом. Ничто на свете не может его выбить из колеи. Немцы выгоняют его из дому, он ухитряется вернуться. Исчезла семья, Пакалн не сомневается, что она найдется. И сама война против немецких захватчиков кажется ему вполне естественной: «Если вошь по тебе лезет, то ее надо раздавить».

Такие люди, как Пакалн, сразу же стали на сторону советской власти. Но привыкшего к тесноте своего двора труженика порой нелегко привлечь к участию в новой жизни: его дело, мол, землю копать. Начинания советской власти он поддерживает, обязанности свои перед государством выполняет образцово, но от любой должности отмахивается.