Читаем В городе Солнца полностью

Кролас, при завершении скайт-лестницы уже летел над ней на флайерах, предварительно разогнавшись. Там он резко взмыл вверх – и одновременно в сторону. После гибкого эскалатора здесь шла горизонтально движущаяся гладкая платформа, уходящая вбок. К ней немного дальше подходили тьюб-эскалаторы верхнего, вертикального, подъема. На платформу он, срезав угол, опустился. И сразу пошел на новый разгон. А потом, Иоганн сделал совершенно невозможный трюк, достойный лихого фильма… После разгона, уже перед эскалаторами подъема, он подорвался вверх, аж до начала второго уровня, «потолка». А там – перевернулся в полете вверх ногами, размагнитизировав на мгновение флайеры… И поехал, вновь разгоняясь, по потолку второго яруса, внизу моста-автострады. Причем, вполне шустро. Таким образом обычно муха бегает по потолку. Получилось, что он пробежал по потолку над «Сферой», литл-бусом, выехавшем сейчас на платформу, и теперь двигался в обратном направлении. Набрав бешеную гиперскорость, Кролас оторвался от потолка второго яруса и, срулив в сторону и перевернувшись снова вниз ногами, полетел над вечерним Ростовом, на огромнейшей высоте… А город внизу приветствовал его сияющими афишами и мигающими шорами.

«Парю над городом, как ангел в последний день творения. Или, как демон, дух изгнанья… Впрочем, ни ангелы, ни демоны не удирают от литл-буса класса „Сфера“ и не ждут того, что вот-вот разобьются. У меня же, по-видимому, сейчас мечтательно-идиотское лицо и тормознутые мозги», – подумал Кролас, совершенно обалдев от ситуации.

Он летел, совершенно не управляя флайерами. Как ими управлять в таком положении, в безнадежном полёте? Иоганн не знал, предусмотрен ли совет на эту тему в инструкции по технике безопасности к флайерам…

Из прострации его вывел голос выглянувшей между пуговиц головы врана.

– Садись на крышу, дур-рень! Планир-руй!

Иоганн помог врану выпростаться из жилетки, после чего тот взлетел ему на плечо.

Автоматически, постепенно сбавлялась скорость полёта разогнавшихся флаеров. И высота полёта тоже. Приближалась земля. Оставалось только снова начать управлять флаерами, координируя приземление.

Иоганн относительно мягко опускался на крышу. И он сразу опознал её. Это могла быть только крыша исследовательского мединститута… Поговаривали, что именно здесь проводили опыты по клонированию.

На крыше, к счастью, располагался небольшой бассейн и парк отдыха с цветами. А также, били великолепные фонтаны с подсветкой. К счастью – это потому что, впишись он в голую крышу, а не в бассейн… Да, в бассейне мокро, что сказать, но так легко иначе он не отделался бы. А сейчас, он приземлился аккурат в воду.

Иоганн вылез из бассейна. Снял флайеры, а также снял и слегка отжал джинсы. Водоотталкивающий материал журналистской жилетки спас содержимое его карманов.

Вран хихикал и называл его «кр-рутым пар-рнем».

Система лестниц из металлопласта, спусковых эскалаторов и лифтов была довольно сложной и запутанной. Опять-таки к счастью, институт не был приостановлен совсем даже ночью. Попадались отдельные сотрудники.

Кролас с наивностью идиота показывал им свой пергазетный пропуск второй категории и просил дать интервью о работе института. Некоторые просто отмахивались от него, другие – посылали подальше. Пока, наконец, не попался строгий дядька, который и вовсе рассердился и препроводил нежелательного здесь представителя прессы к выходу и практически вышвырнул его на газон… Не задаваясь особенно вопросом о способе проникновения на территорию секретного института мокрого журналиста: «Ох, уж эти мне газетчики!».

Оказавшись на газоне между фосфоресцирующей урной и лавочкой из пласторганики в форме бревна, Иоганн отряхнулся и, наконец, возрадовался жизни. А потом поспешил к ближайшему подъемнику, чтобы поймать нужный бус и, наконец, добраться до родимого Газетного переулка.

И только уже трясясь в бусе, журналист Кролас, наконец, полностью осознал, что был жив, хотя почему-то очень голоден – как и его вран. Который сообщил ему на выходе с эскалатора, спустившего их на нижний ярус, что он «звер-рски хочет жр-рать». Поэтому, оказавшись в Пергазетном, они сразу направились в ночное редакционное литкафе, а там – заказали сэндвичи с анчоусами, пампасы и пачку «Вечернего Ростова». Затем Кролас сел за столик и вновь перевел дух, с удовольствием следя за танцевальными па начинающих репортеров, ритзибоев, их гёрл и аск-партнёрш.

Играла приятная, легкая музыка, под которую он, уже полностью высохший, строчил заметку на купленном здесь же пресс-папире с помощью микронаборщика 10-й модели, позаимствованного у знакомого ритзи Сашки.

«Микроб» заедал и барахлил на каждом пятом слове – да ничего, и так прокатит…

Вран снова казался попугаем и, поклевав немного из тарелки, теперь чистил перышки.

Вот в эту-то идиллию и влетела Зинка Исламбекова с дикими воплями о том, что завтрашний номер горит, и единственным его спасителем является он, «душка» Кролас. А не будет завтрашнего номера – не будет и Зинкиного гонорара, а она на углу присмотрела такие обалденные туфельки…