Читаем В годы испытаний полностью

Я заговорил об этом потому, что в период подготовки боевых действий с Японией такая проблема приобрела особую актуальность. Только что закончилась тяжелая, длительная, кровопролитная война с фашистской Германией. Чувствовалось естественное стремление бойцов вернуться к мирной жизни. Соберется несколько бойцов — и польется задушевная песня «Майскими короткими ночами, отгремев, закончились бои…». Устали бывалые воины, истосковались по дому, по родным, по любимым. Нужны были немалые усилия и самые разнообразные формы работы, чтобы преодолеть их преждевременные мирные настроения. Надо было бороться и с шапкозакидательством. Ведь часто приходилось слышать: «Мы победили фашизм, освободили Европу, а тут какие-то самураи… Да мы их сразу же поставим на колени!» Такое бодрячество тоже вредило делу подготовки воинов к трудным и, возможно, длительным боям. А ведь личный состав армии значительно пополнился молодежью 1926–1927 годов рождения. Ее надо было подготовить к решению сложных, ответственных задач, а не к легкой прогулке, как представляли будущие бои некоторые не в меру горячие головы.

Словом, одни недооценивали японскую армию, другие ее переоценивали. Если же говорить в целом, то надо признать, что в мнении солдат и части офицеров почему-то преобладали элементы переоценки японской армии.

Трудности партийно-политической работы по преодолению всех этих нежелательных настроений, неправильных представлений вызывались еще и тем, что всю идеологическую подготовку к войне требовалось проводить скрытно. Использование газет, радио для этих целей было исключено.

Основу всей партийно-политической работы в подготовительный период составляло воспитание воинов в духе советского патриотизма, пролетарского интернационализма. В минувшей войне устали войска, устал народ. Но победа над гитлеровской Германией вызвала у всех советских людей неизмеримую гордость за свою социалистическую Родину, за великое торжество идей социализма, интернационализма. Стоило тронуть эту чуткую струну гордости, как солдатское сердце на это отзывалось.

— Такое-то чудовище одолели, а с японцем, как бы силен он ни был, уж как-нибудь справимся, — говорили бывалые солдаты.

Одним из главных направлений партийно-политической работы было воспитание жгучей ненависти к японским империалистам. Командиры, политработники, агитаторы разъясняли причины денонсации советско-японского договора о нейтралитете, разоблачали агрессивную внешнюю политику милитаристской Японии.

Известно, что в ночь на 19 сентября 1931 года японцы внезапно, без объявления войны, напали на Китай, оккупировали его северо-восточные провинции, объявили Маньчжурию новым государством Маньчжоу-Го. В конце июля 1938 года японские милитаристы предприняли попытку вторгнуться в пределы Советского государства в районе озера Хасан. Красная Армия отбросила японских захватчиков с большими для них потерями. Однако и этот предметный урок не пошел впрок японским агрессорам. Летом 1939 года они устроили новую, более крупную провокацию против Советского Союза и дружественной ему Монгольской Народной Республики. И на этот раз советские войска совместно с частями МНР наголову разбили самураев. Следовательно, японский империализм являлся злейшим врагом советского, китайского и монгольского народов.

В годовщину боев у озера Хасан в частях и подразделениях армии были проведены красноармейские собрания, митинги, партийные и комсомольские собрания с повесткой дня: «Наш счет японским самураям». Командиры и политработники разоблачали коварную внешнюю политику японских милитаристов в годы Великой Отечественной войны. Все это помогало осознать каждому воину, что закончить вторую мировую войну возможно только после разгрома милитаристской Японии.

Военный совет 15-й армии много внимания уделял комплектованию частей и подразделений участниками Великой Отечественной войны, отличившимися в боях с гитлеровцами. Мы заботились о том, чтобы в каждой роте были такие бойцы, собирали их на однодневные сборы, разъясняли им задачи по подъему боевого духа войск.

Помню, на сборах фронтовиков одной из дивизий на трибуну поднялся полный кавалер ордена Славы старшина Василий Рыбалко.

— Я скажу коротко, — начал он свою речь. — Дорого нам обошлась победа над фашистской Германией. Но мы освободили пол-Европы и взяли Берлин. А покоя на земле, как видите, еще нет. Так неужели мы будем терпеть, чтобы самурайские недобитки держали мир в постоянном напряжении? Никогда!.. В тридцать девятом мой отец, майор Красной Армии, сложил свою голову на Халхин-Голе. Я не найду себе покоя, пока не отомщу врагам за него. Смерть японским самураям!..

Зал взорвался громом аплодисментов. Бойцы вскакивали с мест, отовсюду неслись возгласы: «Долг платежом красен. Потребуем должок у японских самураев!», «Накостылять им так, чтобы и внуков отучили совать свой нос в чужой огород!», «Бить их до тех пор, пока последний самурай брюхо себе не распорет!».