В конце коридора, налево, была просторная гостиная с видом на улицу. Напротив — столовая и только что отделанная кухня, а дальше — спальня.

— Я всегда об этом мечтал, — сказал Фрэнк, проводив ее в гостиную. — Настоящая городская квартира. Мне нравится, что никому нет до тебя дела. Ты можешь ходить куда угодно, делать что угодно, и никого это не интересует. Никто тебя не знает.

Кэрол тоже нравилось быть одной из многих в городе. Потом она вспомнила лифтера и улыбнулась.

— Уж не знаю, насколько ты анонимен. Кажется, твой лифтер много чего знает о тебе.

Фрэнк засмеялся.

— Что, Винсент уже рассказал тебе сказочку о моих женщинах?

— Откуда ты знаешь?

— Всем моим женщинам он рассказывает о всех моих женщинах, — сказал Фрэнк. — На самом деле, когда ко мне заходит соседка занять кофе, он думает, что я устраиваю в квартире бордель.

— Так что же особенного ты приготовил? — спросила Кэрол.

— О, это очень сложное блюдо, — ответил он. — Прошу к моему элегантному столу. Ужин почти готов.

В центре столовой стоял металлический карточный стол с четырьмя стульями, в комнате светила лишь одна голая лампочка. Нечто особенное состояло из куска жареного мяса, печеного картофеля, купленного в магазине чесночного хлеба, бутылки калифорнийского красного и клейкого яблочного пирога. Так как еда была крайне примитивной, Кэрол оценила шалости Фрэнка: пышность, с которой он накрыл стол, и глупые шутки, которые приводили ее в восторг.

— Итак, говоря о кошечках, кто с ними спит?

— Не знаю, — ответила Кэрол.

— Миссис-Кати.

Смеясь над нехитрой шуткой, Кэрол почувствовала, что несколько захмелела.

— Знаешь, Томми смеется над твоей страстью к белым коробкам, — сказала она. — Он…

Она вспомнила Томми и тут же пожалела об этом. Но она постоянно думала о нем и ничего не могла с собой поделать — и так как она сама затронула эту тему, Фрэнк спросил, выяснила ли она, кто такой этот Миллер.

— Мне бы не хотелось с тобой это обсуждать… — сказала она. — Я знаю, ты друг Томми, но…

— Тогда не будем, — тут же сказал Фрэнк. — Просто Томми говорил мне об этом, не думаю, чтобы он возражал, если ты…

Наверное оттого, что ужин был слишком плотным, а может, потому, что Кэрол выпила больше половины бутылки, но она полностью расслабилась. Когда он провел ее в гостиную, она с гордостью сказала, что, несмотря на действия Миллера, полиция никогда не подозревала Томми.

— Неужели? — спросил Фрэнк, изумившись ее детективным способностям. — Откуда ты знаешь, что полиция его не подозревает?

Она начала объяснять, что получила информацию от Эрика Гейнса, как вдруг почувствовала, что зашла слишком далеко.

Фрэнк заинтересовался.

— Похоже, ты провела много времени с этим полицейским. Ты не думала, что он, как и Миллер, использует тебя, чтобы получить информацию.

— Не думаю. Он просто хороший парень, который знал, как я напугана.

— Надеюсь, что ты права. А что это за дело, на которое он тебя взял?

Они сидели на кожаном диване «Честерфилд» — единственном предмете обстановки, и Кэрол рассказала о картах и фотографиях, как это было ужасно.

— Я восхищаюсь тобой, — сказал Фрэнк, — это было очень храбро с твоей стороны.

— Может быть, — задумчиво сказала Кэрол. — Я выбита из колеи. Может быть, я, как Миллер, влезла во все это просто чтобы почувствовать себя сыщиком.

— Перестань, это совсем другое. Спасение брата от сумасшедшего — достаточная причина, чтобы этим заняться.

— Спасибо, — сказала она. — Мне нужно было это услышать.

«Миллер — сумасшедший?»

Кэрол больше ни в чем не была уверена.

Она откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и почувствовала, как Фрэнк начал гладить ее по руке.

— М-м-м, — тихо промурлыкал он.

Она изогнулась ему навстречу, когда его рука медленно обняла ее за шею. Это было восхитительное ощущение. Хотя все произошло слишком скоро, она почувствовала, что хочет его. Он медленно расстегивал ее платье. Она снова почувствовала его запах, и ее кожа покрылась мурашками…

Вдруг она вспомнила лифтера, который подмигнул ей, услышала его голос: «…вы приятельница мистера Мэтсона, у него их несколько». Она подумала, что делает что-то не то. Несмотря на то, что Фрэнк ей нравился, ее влекло к нему, и она знала, что Фрэнк хороший парень, но она недостаточно хорошо его знала… Или ей помешало что-то еще?

— Эй, что случилось?

— Мне нужно идти, — сказала Кэрол.

— О, Кэрол. — В его голосе слышалось нечто большее, чем просто разочарование.

Она встала.

— Фрэнк, дело не в тебе, ты мне нравишься… но… этот Миллер, проблемы Томми. Мне лучше уехать.

Он помог ей надеть пальто и проводил к лифту.

— Я перепробовал все, — сказал он. — Остроумие, обаяние, хорошая еда, вино. Может, мне следует попробовать поколдовать. У меня неплохо получалось в детстве.

Кэрол ослепительно улыбнулась.

— Попробуй еще кое-что.

— Для тебя — все что угодно. Что?

— Запасись терпением.

Двери лифта открылись. Она быстро поцеловала Фрэнка в щеку и шагнула внутрь. Когда двери лифта закрывались, он улыбнулся. Даже при таких обстоятельствах Кэрол отметила, какая обаятельная у него улыбка.

Глава 18