— Служебная машина, которую водит ваш брат, — парировал Миллер, — серый седан «Тойота», номер 858 BF6.

Некоторое время Кэрол переваривала полученную информацию. Затем она вскинула руки.

— Подумать только, две восьмерки. Ваш один-единственный свидетель составил себе впечатление, что в номере были две эти цифры… и из-за этого мой брат попал в разряд ваших кровожадных сумасшедших. Как могло все свестись к двум вшивым восьмеркам?

— Дело в том, — тихо ответил Миллер, — что больше у нас практически ничего нет.

— Это просто несправедливо, — резко сказала Кэрол.

— Убийца — это убийца, кем бы он ни был. Женщины, которых он убивает, красивы, некоторые из них многого в жизни достигли. Тем не менее, он легко добрался до них. Это значит, он гений обмана, Кэрол. Это значит, — добавил Миллер, — что он может одурачить кого угодно.

Она поняла намек — ее мог одурачить родной брат — и плоть и кровь.

— Вы так уверены в том, что делаете, не так ли, Пол. Вы страдали, я в этом не сомневаюсь и очень сожалею. Но разве это дает вам право заставлять страдать других людей, которые невиновны. У вас есть список — скольких теперь? — пятидесяти подозреваемых, и вы ходите, задаете вопросы, и люди, которые их любят, страдают… а вдруг все из этих пятидесяти невиновны? — Ее голос оставался твердым, хотя на глаза навернулись слезы. — Что дает вам право делать это, когда этим занимается полиция и?..

— Полиция не приспособлена к расследованию таких дел, — сказал Миллер. Его высокомерие заставило Кэрол замолчать. — Неужели вы не видите? Такие дела расползаются на большую территорию, становятся причиной ревности и соперничества между полицейскими управлениями, теряются в их внутренней грызне. Кроме того, слишком много информации нужно проверить. Тысячи улик, а одна существенная теряется в ворохе остальных, ее мог просто пропустить рядовой полицейский, который думает только о ссоре с женой прошлой ночью. — Миллер сжал руку Кэрол. — Но со мной этого не может случиться, Кэрол. Это моя жизнь. Для меня нет ничего более важного. Ничего! И ничего не будет.

Его хватка усилилась, и Кэрол вздрогнула. Когда она посмотрела ему в лицо, он отпустил ее руку. Она почувствовала одновременно и сострадание, и гнев, и жалость. Это был человек, одержимый идеей, которая могла только причинить ей усиливающуюся боль, — по крайней мере, пока она не докажет ему невиновность Томми. Но она простила его, потому что знала, чтобы он ни сделал, его боль все равно будет сильнее.

— Вопросы, — сказала она. — Вы сказали, что хотели кое-что выяснить.

Он колебался. Сейчас он выглядел старым, уставшим; она устроила ему нелегкое испытание.

— Основные вещи, — сказал он. — Замечали ли вы когда-нибудь, что он был возбужден или расстроен… что-нибудь, что дало бы вам повод сомневаться…

— Никогда, — ответила Кэрол, ей не хотелось выслушивать все остальное. Миллер пристально посмотрел на нее.

— В таком случае, думаю, это все.

Он встал и коснулся рукой своей старомодной шляпы.

— Большое спасибо, Кэрол.

Такая внезапность выбила Кэрол из колеи. Она встала.

— Вы еще… Я еще буду вам нужна?

— Поживем — увидим, — медленно ответил он. — До свидания.

Она машинально повторила: «До свидания».

Миллер еще раз пристально посмотрел на нее. Он встал, поднявшись со скамьи так, будто это потребовало огромных усилий воли. Кэрол почти встала, когда он быстро повернулся и пошел прочь.

«Любопытно, — думала она, провожая его взглядом. — За что он меня благодарил?» Она ничего ему не сказала. Кэрол чувствовала, что Пол Миллер пришел больше из-за того, чтобы дать ей ответы, а не задавать вопросы.

Глава 16

— Здесь не найдешь необычных вещей, — сказала Джилл. — Поэтому я люблю ездить в город за покупками.

Невестка позвонила Кэрол рано утром и предложила отправиться по магазинам.

— Ты знаешь, я всегда восхищалась твоим вкусом, — сказала она. — У тебя удивительное чувство цвета.

Голос Джилл показался Кэрол преувеличенно бодрым, — такое предложение было совсем не в ее духе.

Кэрол подумала, что Томми наверняка сказал ей о Миллере. Пока они обедали в «Зеленой таверне» и прогуливались по Колумбус-авеню, Джилл ничего не говорила. Кэрол так и хотелось спросить ее, но она удержалась. Может, она ошиблась, и Джилл действительно просто предложила ей пройтись по магазинам.

В «Чэривэри», магазине модной одежды были джемперы с аппликациями из кожи и экстравагантные блузки с квадратными плечами. Джилл выбрала несколько платьев на примерку. Кэрол взяла несколько венгерских свитеров с необычной отделкой, и они пошли в примерочную. Кэрол посмотрела на ценник: четыреста двадцать долларов. Слишком дорого, но очень интересно посмотреть, как одна необычная вещь может преобразить весь облик.

Она померила несколько свитеров, прежде чем осознала, что Джилл нет уже слишком долго. Кэрол прошла в глубину зала и отодвинула занавеску одной из примерочных кабин. Там никого не было.

— Джилл, — позвала она. Она крикнула громче — никакого ответа. Неужели они разминулись?

Тут она услышала тихое рыдание из последней кабинки, подошла к двери и заглянула в щелочку: