Читаем В глухих лесах полностью

— Вам кажется, что не следует проверять каждую возможность? Вам бы хотелось, чтобы расследование убийства вашей подруги велось именно так? Может быть, полиция хочет упустить возможную улику, делая удобные для себя выводы, но, будь я проклят, если так сделаю.

Кэрол отвернулась. Она была готова заплакать от горя и гнева, переполнявших ее. Она подняла руки и потерла глаза.

— Трудно правильно вести себя в такой ситуации, не правда ли? — спросила она. — Независимо от того, детектив вы или преступник.

Миллер мягко улыбнулся.

— Вот почему я иногда предпочитаю идти более легким путем.

Официант принес им заказ, и оба приступили к еде. «Перемирие», — подумала Кэрол.

— Похоже, вы заинтересовались делом Энни так же, как и делом Бонфарро. Но Дональдсоны тоже вам платят?

Он покачал головой.

— Я думал, что прояснил этот вопрос. Дела Бонфарро и Дональдсон могут быть связаны. Раскрыв одно, я смогу раскрыть и другое.

— Значит, правда, что все эти убийства мог совершить один и тот же человек?

— Да.

— Полиция говорит, что около сорока подобных случаев были связаны между собой, — сказала она. — Вы вникаете во все эти дела?

Он проглотил кусочек помидора и потянулся за кружочком огурца.

— За последние несколько лет были найдены трупы двадцати девяти женщин, и, исходя из определенного количества судебных улик, никто не может точно сказать, что они стали жертвами одного и того же убийцы. Более того, мы можем только предполагать, принимая во внимание любую женщину, пропавшую в том же месте, где произошли другие убийства. — Пол посмотрел на нее. — Но я стараюсь охватить, сколько могу.

Острый взгляд его горящих глаз задержался на ней, и Кэрол поняла, что его поиски ответа превратились в нечто большее, нежели оплачиваемое задание. Она почувствовала, что отпала необходимость задавать вопросы, которые ее волновали. «Почему он наблюдал за домом Энни? По той же причине, что и детектив Гейнс, — решила она, — понаблюдать за присутствующими на похоронах, посмотреть, не появится ли кто-нибудь подозрительный».

Но на один вопрос она не получила удовлетворительного ответа.

— Почему вы хотели меня видеть? — спросила Кэрол нарочито подозрительно.

Казалось, Миллер удивился вопросу.

— Я ведь вам объяснил, разве нет? Я хочу послушать, что вы думаете об этом деле. Все что угодно может помочь.

— Но я не думаю, что это поможет.

Он отодвинул свою тарелку с салатом и склонился к столу.

— Послушайте, вы вместе росли. Для меня эта женщина всего лишь… конечно, когда вы стараетесь много узнать о жертвах, вы достаточно осведомлены о них, но никогда в той степени, как люди, которые знали их при жизни: родственники, близкие друзья, любовники.

Кэрол не знала, что ответить. Она все еще считала, что бесполезно с его стороны надеяться, что у нее есть к этому ключ.

— У меня нет ни одного предположения относительно случившегося. Я приняла точку зрения полиции — Энни была случайной жертвой.

— Знаете ли вы, была она в кого-нибудь серьезно влюблена? Незадолго до смерти?

— Насколько мне известно, ни в кого. Но я сомневаюсь, что она делилась со мной всем. Наши жизненные пути разошлись. Мы иногда встречались, обедали в городе. Но последний раз мы виделись за несколько месяцев до ее исчезновения.

— Она упоминала о каких-нибудь своих… привязанностях?

Кэрол мысленно вернулась в прошлое. Когда они последний раз виделись, куда они ходили? Теперь уже трудно вспомнить. Было ли это тогда, когда они с трудом достали билеты на «Кошек», а пьеса показалась им неимоверно скучной, они ушли на середине просмотра и поехали ужинать в мексиканский ресторан. Даже тогда Энни не упоминала никакого мужчины. Или женщины.

Кэрол вновь обратила внимание на Миллера.

— Нет, она никого не упоминала. Но почему вас это так интересует, мистер Миллер? Разве вы ищете не «серийного убийцу» — человека, который находит свои жертвы случайно?

— Да. И еще я стараюсь выяснить, что жертвы представляют из себя. Может быть, Энни Дональдсон не входит в их число и стала жертвой убийства на почве ревности, жертвой знакомого ей человека.

Кэрол еще раз попыталась вспомнить.

— Извините, я не могу вспомнить ничего примечательного.

Миллер продолжал смотреть на нее. Затем на его лице появилась солнечная улыбка, которая удивительно не сочеталась с мрачной силой, которую излучал этот человек несколько минут назад.

— Ну что ж… ладно. Это холостой выстрел, но я был должен попробовать. Слишком мало улик.

Он поднял руку и помахал официанту, чтобы тот подал счет, — жест настолько заметный, что не мог не привлечь внимания официанта.

— Вам не кажется, что человек, совершивший тридцать или сорок убийств, должен был оставить след длиной по меньшей мере в милю.

— Это все так, но в количестве есть определенная безопасность. Вы говорите о людях, которые совершают убийства так же легко, как плотник делает книжную полку. Они берут инструменты, делают необходимые измерения и работают. И чем больше они работают, тем лучше у них получается… пока даже малейшая неровность не будет отшлифована.

От этих слов Кэрол передернуло.

— Вы говорите так, будто его уже никогда не поймать.