Читаем В дни Бородина полностью

Примечание авторов: * Дивизионный генерал граф наполеоновской империи Гийом Матье Дюма никакого видимого невооруженным глазом прямого отношения к всемирно известному автору «Трех Мушкетеров» не имел. Его единственная дочь Анна-Аделаида умерла бездетной, покончив с собой после смерти в испанском плену ее мужа, бригадного генерала Жана-Батиста Франчески.

Решительно обернувшись, Император бросил взгляд туда, куда указывала рука его главного интенданта. Преображение, произошедшее с ним в следующее мгновение, можно сравнить только с подменой одного человека другим. Собираясь на эту битву, все ценное (обозы с припасами, некомбатантов, художников, артистов, проверенных на предмет венерических болезней шлюх-маркитанток, а также госпиталь с ранеными) Наполеон оставил в захваченном два дня назад Колоцком монастыре. И вот теперь как раз с той стороны по дороге к Шевардинскому кургану приближалась колонна рычащих, свистящих* и лязгающих металлом механических чудовищ, бугристая шкура которых была покрыта зелено-желто-коричневыми пятнами, а длинные пушечные стволы не оставляли сомнений в их военном предназначении. Солдаты в уже знакомых мундирах цвета пожухлой травы, восседающие на спинах этих чудовищ и скачущие рядом с ними рысью на гнедых конях, не оставляли у Наполеона сомнений в том, что это к французам пришла окончательная погибель. Все то, что неведомый враг демонстрировал на поле боя ранее, не шло ни в какое сравнение с тем воплощенным в плоть ужасом, который Император имел возможность наблюдать сейчас.

Примечания авторов: * БМП-2 рычат, танки Т-80 свистят и все они вместе лягают гусянками.

Группы таких же чудовищ с солдатами на спинах и кавалерии наблюдались и южнее, у городка Ельня, а также севернее, за рекой Колочей. Хозяин всего этого механического зверинца как бы говорил французам, что спасения нет и бежать некуда. За сегодняшний день Наполеон Бонапарт уже узнал о дальнобойности пушек пришельцев, разгромивших его армию. Поэтому будь целью этих чудовищ исключительно убийство французских солдат, или уничтожение лично его, Императора французов, огонь по императорской Ставке на Шевардинском кургане и построенной в батальонные колонны Гвардии, был бы открыт в том момент, едва только они появились на горизонте. И неважно, что это такое – механизмы или организмы (или, может быть, и то, и другое вместе взятое); понятно, что оно обладает ужасной разрушительной мощью и не пощадит своего врага в случае сопротивления. А жить Наполеон хотел. Недаром же в нашей истории он целых два раза предпочитал плен славной гибели в бою. Вот и на этот раз, оказавшись перед лицом катастрофы, он отдал своим маршалам, командовавшим гвардейскими частями, распоряжение разрешающее открывать стрельбу и вступать в бой только в том случае, если приближающиеся чудовища сами откроют по ним огонь.

Впрочем, почти все эти боевые механизмы остановились метрах в пятистах от Ставки, после чего восседающие на них люди стали спрыгивать на земли и выстраиваться в такую же редкую цепь, какую Наполеон на этом поле боя видел уже неоднократно. Император не сомневался, что прикажи он своей Гвардии атаковать чужаков – и его храбрые солдаты, конечно же, выполнят приказ, но и полягут все до единого, как и кавалерия несчастного генерала Монбрена. Но одна машина из множества не остановилась, а, сопровождаемая десятком всадников и взрыкивая будто голодный тигр, направилась вверх по склону холма, почти не снижая скорости. По мере их приближения Наполеон с некоторым ошеломлением понял, что всадники, сопровождающие чудовище верхами, на самом деле являются лицами женского пола… причем весьма миловидными лицами. И такие же красотки, свесив ножки на бок, восседают на спине этого то ли организма, то ли механизма. И только один из седоков чудовища оказался мужчиной (скорее всего, командиром), ибо отличить офицеров от нижних чинов в этих невзрачных мундирах не смогла бы и самая проницательная Сивилла.