Такое не снилось ему и во сне! Виноградная лоза – это не вино, это чистое красное золото! Шарль начал собирать информацию об островах на южных морях, о странах Южной Америки: Венесуэле, Бразилии и прочих. Уже в самих их названиях таилось какое-то очарование. Его немного, правда, смущало то обстоятельство, что на земле почти не было мест, где бы «Рофф и сыновья» не имели своих контор. Так что в случае необходимости Элена без труда сможет его отыскать. А отыскав, непременно убьет. В этом он ни секунды не сомневался. Если, однако, он не убьет ее первым. Сладостнее всех грез на свете была для него эта мысль об убийстве Элены. Он убивал ее в уме уже тысячи раз, и каждый раз по-новому. Извращенным образом он даже начал получать удовольствие от оскорбительного отношения к нему Элены. Когда она заставляла его проделывать с ней в постели немыслимые пируэты, он со злорадством думал: «Ничего, стерва, уже недолго осталось. На твои же денежки я стану богатым и независимым, и ничего ты мне не сможешь сделать!»

А она командовала: «Быстрей!», или «Сильней!», или «Не останавливайся !»

И он безропотно делал все, что она приказывала. И внутренне злорадно усмехался!

* * *

Решающими периодами при выращивании лозы, как выяснил Шарль, являются весенние и летние месяцы, так как ко времени сбора винограда в сентябре он должен в равной степени получить необходимые дозы влаги и тепла. Слишком много солнца – выжжет аромат, слишком много воды – разжидит его. Июнь начался великолепно. Шарль прослушивал метеосводки по Бургундии ежедневно, сначала по одному разу в день, затем по два раза. Его лихорадило от нетерпения: до свершения заветной мечты оставались считанные недели! Он даже знал теперь, куда собирается сбежать: Монтего-Бэй! На Ямайке у «Роффа и сыновей» конторы не было. Там он легко может затеряться. Он даже близко не подойдет к Раунд-Хилл или Окко-Риос, где может попасться на глаза кому-либо из знакомых Элены. Он купит себе в горах небольшое поместье. На острове это стоит недорого. Он заведет себе слуг, будет отлично питаться – в общем, не отказывать себе ни в каких удовольствиях.

В эти первые дни июня Шарль Мартель был по-настоящему счастлив. Его теперешняя жизнь была сплошным унижением, но он и не жил в настоящем, он жил в будущем, в тропиках, на обласканном солнцем и ветрами острове в Карибском море.

Июньская погода день ото дня становилась лучше. Дождливые дни сменились солнечными. Как раз то, что нужно нежным плодам. И по мере того как грозди наливались соком, крепло и ширилось благосостояние Шарля Мартеля.

Пятнадцатого июня в Бургундии пошел мелкий дождь. Затем он усилился. Проходили дни, проходили недели; дождь не прекращался. Шарль перестал слушать метеосводки.

– Если дождь прекратится к середине июля, – говорил по телефону Рене Дюшами, – еще не все потеряно.

Июль этого года, как сообщила метеослужба, оказался самым дождливым за всю историю бюро погоды Франции. К первому августа Шарль Мартель потерял все свои деньги до последнего сантима. Такого страха за содеянное, как в эти дни, он никогда не испытывал.

* * *

– В следующем месяце мы летим в Аргентину, – объявила Шарлю Элена. – Я приму участие в автогонках.

Он смотрел, как она неслась по треку на своем «феррари», и думал: «Если она сломает себе шею, я свободен».

Но недаром же она была Эленой Рофф-Мартель. Сама жизнь вылепила ее для роли победителя, его же – для роли побежденного.

Победа в гонке сексуально возбудила Элену выше всяких пределов. Едва переступив порог их роскошного гостиничного номера в Буэнос-Айресе, она приказала Шарлю раздеться и лечь животом на ковер. Когда она оседлала его и он увидел, что она держит в руке, он взмолился:

– Пожалуйста, не надо!

В это время в дверь постучали.

– Merde! – выругалась Элена.

Она выждала некоторое время. Стук повторился.

– Сеньор Мартель? – раздалось за дверью.

– Оставайся на месте! – приказала Элена.

Она встала, облачила свое стройное крепкое тело в тяжелый шелковый халат и, подойдя к двери, распахнула ее. На пороге стоял посыльный в серой униформе и в вытянутой руке держал большой запечатанный конверт.

– Я должен передать это в руки сеньора и сеньоры Мартель.

Она взяла конверт и закрыла дверь. Вскрыла конверт и пробежала глазами содержащееся там сообщение, затем медленно вновь перечитала его.

– Что это? – спросил Шарль.

– Сэм Рофф мертв, – сказала она улыбаясь.

Глава 5

Лондон

Понедельник, 7 сентября – 14.00

«Уайтс-клуб» располагался в конце Сент-Джеймс-стрит, рядом с Пиккадилли. Выстроенный в восемнадцатом веке первоначально как игорный дом, «Уайтс» был одним из старейших клубов Англии и одним из самых недоступных. Это был клуб для избранных. Члены клуба вносили имена своих сыновей в список будущих его членов при рождении, так как очереди на вступление приходилось ждать тридцать лет.