Читаем Узы брака полностью

Каролина кивнула, изумляясь самой себе. О чем она только думает? Ей удалось убедить себя, что она решилась на такой шаг только ради Квентина, но в глубине души она знала: есть и другая причина. Ей самой хочется побыть рядом с Дейном. По вине Дейна она окончательно лишилась рассудка.

Кофейная чашечка стукнула о блюдце. Протянув руку, Дейн взял у нее чашку и поставил на стол.

— Я не обижу его, Каролина.

— Знаю, — прошептала она, вдруг смертельно перепугавшись. А как насчет нее?

— Он мне нравится. И ты тоже. Мне нравится видеть вас вдвоем. — Заметив вопросительный взгляд Каролины, он пояснил: — Не знаю почему. Но когда я вижу вас вместе, мне кажется… это то, чего мне недостает. Нечто прочное, доброе. В такие минуты я почти верю в… — Он замолчал и задумчиво отхлебнул скотча. — В семью, детей и ответственность.

Эти слова задели Каролину за живое: они эхом повторяли ее ценности, истины, в которые она верила. Она вгляделась в изумрудные глубины глаз Дейна и не заметила в них ни тени привычной иронии. Дейн предстал перед ней в новом свете, без малейшего намека на тонкое, едва уловимое превосходство, которое он так часто демонстрировал. Каролина могла бы поверить этому человеку. Если бы не слово «почти»…

Она покачала головой, густые волосы тяжелой волной упали на плечи. О чем она только думает? Она видела, как рушатся взаимоотношения, построенные на гораздо более прочном фундаменте. Отношения же, выстроенные на шатком доверии, обречены на гибель.

— Этого слишком мало, — пробормотала она.

Он наклонился, приблизив лицо к ее лицу. Каролина вдохнула острый запах скотча.

— «Почти» — это только начало, Каролина.

— Начало чего? Нам нечего предложить друг другу. Ты вечно в пути, ты нигде не задерживаешься подолгу, даже в больших городах. Тебя зовет дорога, а мне нужны надежность, упорядоченность…

— Не обманывай себя, Каролина: абсолютной упорядоченности не существует. Ты слишком испугана, чтобы поверить мне.

— Ну и что с того? — Она с вызовом вскинула подбородок.

— Придется заставить тебя взглянуть на вещи иначе. — Он поднял руку, провел указательным пальцем по ее подбородку и медленно потянулся навстречу ее губам.

Содрогнувшись, Каролина попыталась отстраниться, но Дейн удержал ее. Поцелуй был крепким, страстным и продолжительным. Борода Дейна покалывала кожу Каролины, усы щекотали нос, оставляя на коже горящие следы и усиливая влечение.

Он требовательно впивался в ее губы. Каролина невольно застонала, и он перешел в новое наступление, заставляя ее приоткрыть рот. Каролине удалось отразить первые атаки языка, но борьба с собственным желанием была тщетной. Дейн становился все настойчивее. Он покрывал бесчисленными поцелуями ее губы, щеки и ресницы, касался ее лица ладонями, оставляя на нем горящие пятна.

Эти страстные ласки недвусмысленно говорили о том, как велико его желание. В жизни Дейну не хватало чего-то истинного, реального, что он обрел рядом с ней. Каролина не могла отстраниться. Сегодня ей удалось разглядеть под знакомой маской настоящего Дейна, и увиденное потрясло ее сильнее, чем можно было предположить. Несмотря на свою дерзость и развязность, он казался ей воплощением мужественности.

Дейн повидал мир, на своей шкуре ощутил его жестокость и при этом не озлобился. Благодаря ему восполнился зияющий пробел в жизни Каролины и Квентина. В глубине души Дейн оказался порядочным человеком и знал цену близким отношениям. Да, ему недоставало хороших манер, но страннику они были ни к чему. Зато теперь у него появился повод измениться — и все благодаря Каролине и Квентину.

Эта мысль согрела Каролину — а может, виной тому стал поцелуй Дейна. Она обвила руками его шею и прижала его к себе. В его объятиях она таяла, как воск, губы требовали поцелуев. Дейн отвел со лба Каролины упавшие волосы, провел рукой по ее голове и задержался на шее — там, где под пальцами билась тонкая жилка.

— Не надо бороться с собой, Каролина, — прошептал он, обдавая ее лицо горячим дыханием и бережно укладывая ее голову на подлокотник дивана. Темные волосы Каролины разметались каштановым шелковым облаком. Пальцы Дейна медленно заскользили по ее плечу, руке, боку, подхватили грудь. Каролина застонала и выгнула спину, прижимаясь к Дейну.

Второго приглашения ему не потребовалось. Он сорвал с нее свитер и бросил его на пол у дивана, ловко расстегнул лифчик и снял его. Каролина сразу же поняла: он заворожен ее телом. Дейн накрыл ладонями ее груди, лаская розовые соски, а затем наклонил голову и поочередно коснулся их губами.

По телу Каролины распространилась горячая волна, ей казалось, что все внутри у нее тает. Ласки продолжались бесконечно долго. Каролина торопливо принялась вытаскивать из-под пояса рубашку Дейна и расстегивать пуговицы. Вскоре рубашка упала на пол, а ладони Каролины задвигались по твердой долине его груди, поросшей густыми волосами. Его кожа оказалась гладкой и теплой, как летняя ночь, от нее исходил слабый запах лимонного мыла.