— Мы придерживаем нескольких агентов класса Эйч. Они решат, что работают на службу безопасности — класс Эйч верит, что мы — какая-то правительственная контора. Можете использовать пятерых, что сейчас есть в распоряжении.

— Так много пока не нужно. Ограничимся двумя. — Далее Фаустафф заметил, что те двое, возможно, находятся в Л. A. или во Фриско, судя по их словам. Автомобили их вычислить не трудно — он записал номера, когда ночью покидал стоянку.

Допив стакан, Фаустафф придвинул к себе пачку донесений, лежащих на столе. Щелкнул по ним.

— Похоже, грузы поступают достаточно регулярно, — кивнул он. — Как ситуация с пресной водой?

— Нужно бы побольше. Конечно, вторичный цикл уже используется, но пока не установим большие опреснители морской воды, придется ввозить воду с З-6. — Земля-6 была миром, состоящим теперь единственно из океанов пресной воды.

— Хорошо, — Фаустафф начал расслабляться. Проблема З-15 сильно измотала его, хотя на этой стадии он мало что мог изменить. Прежде он только раз был свидетелем Полного разрушения несуществующей ныне З-16, планеты, где погиб его отец, когда С.Н.М. полностью вышла из-под контроля. И ему не хотелось думать, будто то, что случилось, может случиться где-нибудь еще.

— Есть новый рекрут, с которым вы, возможно, захотите переговорить лично, — сказал Харви. — Геолог с этой планеты. Он сейчас на главной штаб-квартире.

Фаустафф сдвинул брови.

— Значит, придется ехать на З-1. Лучше бы мне его повидать. Кроме того, мне нужно побывать на З-1. Там потребуют объяснений насчет адъюстора. Они начнут нервничать, и будут правы.

— Естественно. Я свяжусь с вами, если обнаружится просвет относительно этого Стеффломеиса и девушки.

— У вас есть свободная постель? Мне нужно поспать пару часов. Работать на износ — без толку.

— Конечно. Вторая слева наверху.

Фаустафф что-то проворчал и направился наверх, хотя он мог сутками обходиться без сна, во многом благодаря инстинкту, требовавшему восстанавливать энергию всякий раз, когда представлялся случай. Он лег на смятую постель и, после пары укусов совести, касающихся Нэнси, провалился в сон.

Изменяющиеся времена

Фаустафф проспал около двух часов, встал, умылся, побрился и покинул дом, служивший жильем для команды на Земле-3.

Он прошел по направлению к Китайскому кварталу и вскоре достиг большого здания, прежде бывшего шикарным публичным домом с салуном и танцзалом на первом этаже и интимными номерами на одну ночь — на втором. Снаружи дом выглядел ветхим, краска выцвела и облупилась. Изукрашенная вывеска с названием осталась еще с прежних времен. Оно было не слишком оригинально — «Золотые ворота». Фаустафф отпер дверь своим ключом и вошел.

Внутри все выглядело примерно так же, как тогда, когда заведение навсегда прикрыла полиция. Все, что не было затянуто выцветшим плюшем, покрывала позолота. Большой танцевальный зал с барами в обоих концах припахивал отчасти плесенью, отчасти сыростью. Стены за стойками баров украшали большие зеркала, но те были засижены мухами.

В середине этажа располагалось электронное оборудование. Оно было скрыто под кожухом из тусклого металла, и его предназначение было нелегко определить. Для постороннего многие диски и индикаторы выглядели сущей бессмыслицей.

Широкая лестница вела с первого этажа на верхнюю галерею. Там стоял, положив руки на перила, мужчина в стандартной майке, джинсах и туфлях, и, наклонясь вниз, смотрел на профессора.

Фаустафф кивнул ему и начал подниматься по лестнице.

— Привет, Джас.

— Привет, профессор. — Джас Холлом улыбнулся. — Новости есть?

— Слишком много. Говорят, у вас есть новый рекрут?

— Верно, — Джас ткнул пальцем в сторону ближайшей двери. — Он здесь. Обычная история — парень был озадачен парадоксами окружающей среды. Его исследования привели его к нам. Мы его взяли.

Команда Фаустаффа отдавала предпочтение рекрутам именно того типа, что описал Холлом. Это был наилучший путь, обеспечивающий как высокие качества рекрутов, так и полное соблюдение секретности. Профессор не держался за секретность ради нее самой, но не был связан с правительством и заявлял о себе только потому, что, как предсказывал ему опыт, многие правительственные чиновники сами становились винтиками в работе его организации.

Фаустафф поднялся на галерею и подошел к двери, на которую указал Холлом, но, прежде чем войти, кивнул на аппаратуру внизу.

— Как работает адъюстор? Его давно испытывали?

— Адъюстор и туннеллер — в полном порядке оба. Будете сегодня пользоваться туннеллером?

— Возможно.

— Тогда я спущусь и проверю его. Махон в коммуникационной комнате, если вы хотите его повидать.

— Я его уже видел. Поговорю с рекрутом. — Фаустафф толкнул дверь и вошел.

Новый рекрут оказался высоким, хорошо сложенным, с волосами песочного цвета молодым человеком лет двадцати пяти, сидевшим в кресле и читавшим журнал, который взял со стола в центре. Он встал.

— Я — профессор Фаустафф. — Он протянул руку, и светловолосый пожал ее с некоторой осторожностью.

— Я — Джерри Боуэн, геолог в здешнем университете.