Читаем Узник полностью

Мальчик со слезами на глазах наблюдал за последним боем своих родителей, но не сдвинулся с места, выполняя последнее слово отца. Его сердце сжималось каменными тисками, душа рвалась то к маме, чтобы защитить ее, то к отцу, чтобы встать спина к спине. Однако силы были неравны, и вскоре врагам удалось пробраться за спину его родителям. Но те одновременными ударами пробились друг к другу, и теперь защищались вместе. Уже все огромное помещение заполнилось врагами, а пока воины отвлекали мужчину и женщину на себя, маги готовили какое-то мощное заклинание. На ребенка никто не обращал внимания, словно его нет совсем, хотя сам мальчик замечал, что его видели. Как же ему хотелось стать невидимкой и мстить… мстить… мстить…

Вдруг его родители прильнули друг к другу, выставив вверх руки, держащие скипетр. Серебристо-черная вспышка, и после этого волна такого же цвета прокатилась по помещению. Раэш зажмурился и почувствовал легкое касание чего-то. А когда открыл глаза, никого не увидел. Вообще. Даже доспехов не осталось. Он посмотрел на то место, где еще мгновение назад находились мама с папой, но и там не оказалось ничего. Мальчик так и стоял у стены, его сердце обливалось кровью, рождая новое для него чувство. Ярость. Ярость демона. Но оно не заполонило его всего, не встало кровавой пеленой перед глазами, а находилось в глубине его «я», прирученное другой силой — волей, что составляла суть расы его матери.

Помещение стало заполняться воинами калвари и людьми. Вот появился статный мужчина-калвари, вид которого выдавал в нем привыкшего командовать. А рядом с ним… Раэш стиснул зубы и положил руку на свой меч. Рядом с этим врагом шел предатель Мортон Гизби. Следом за ними шли другие, не менее важные, калвари.

— Что прикажете с ним сделать, господин? — подобострастно спросил маг, подойдя к мальчику. — Убить?

Раэш увидел на груди предателя украшение в виде восьмилучевой звезды. Стиснул рукоять, даже вынул чуть-чуть свой меч из ножен.

— И что ты мне сможешь сделать своей тыкалкой? — ухмыльнулся Мортон, посмотрев на своего нового господина.

Сейчас уже никто в этом мире не знал, что меч мальчика являлся не чем иным, как когтем Древнего Бога, имя которого уже много тысячелетий никто не помнит. Не знали его и родители Раэша. Он всей душой, всем сердцем, всей своей сутью захотел, чтобы от предателя не осталось ничего, чтобы тот, о ком не помнят, забрал эту жертву себе. И когда Повелитель калвари хотел уже дать согласие на убийство, последний представитель рода Хилл’Са’Арэш выхватил свое оружие и ударил в грудь, попав прямо в звезду. Мигнула защита, но он даже не почувствовал какого-то сопротивления, как это должно было быть. Коготь легко пробил артефакт, войдя в тело по рукоять, а мальчик почувствовал, как некая сила оттолкнула его назад.

От места, где торчал коготь, стала распространяться чернота, поедавшая как одежду, так и само тело. Рот предателя открылся, но из него не вылетело ни звука. В самом же помещении стояла гробовая тишина и, казалось, само время остановилось, в ужасе забившись в дальний угол. Мгновение спустя маг растаял.

— «Жертва принята», — услышал Раэш тихий шепот у себя в голове. Или это показалось?

— Как он сумел разрушить мою Звезду Айры? — калвари повернулся к кому-то из своей свиты.

— Артефакт какого-то Бога, — ответил кто-то. — Только такое оружие могло ее разрушить. Не думал, что сохранилось хоть что-то со времен Войны Богов.

— Его, — калвари с ненавистью показал на Раэша, — подвергнуть Живому Изгнанию, запечатать в Капсуле Вечности и отправить в Неизвестность. Разрешаю использовать соответствующие артефакты.

Все воины тотчас покинули помещение, а маги стали рисовать на полу большую и очень сложную пентаграмму. Раэш все это время наблюдал за ними, решив, что никто из них не услышит от него ни просьб о помиловании, ни криков, не увидит слез. Когда один из магов схватил его за плечо, мальчик резким движением отбросил его руку и сам направился в центр пентаграммы.

Начался ритуал Живого Изгнания. Суть его заключалась в том, что из живого человека, или демона, или калвари вытягивали душу. Процедура невероятно болезненная, пока рвутся все связи между живым телом и душой. И тут мальчика начало выворачивать наизнанку. Он до боли прикусил губу и только твердил про себя: «Не увидите… Не услышите… Не увидите…». Ему казалось, что уже несколько лет тянется эта процедура, хотя он помнил, что на самом деле она занимает всего несколько мгновений. Внезапно ему стало легко, но в тот же миг его потащило в маленький, непрозрачный, идеально круглый камень, по пути сжимая до ногтя большого пальца, какой был на руке отца. Наконец, он почувствовал нечто, которое можно обозначить словами: «дверь захлопнулась». Душа Рэша была помещена в Капсулу Вечности — почти неразрушимую темную энергию, уплотненную до состояния камня.