Читаем Уже мертва полностью

А в четверг мне позвонил Ламанш. Попросил во вторник обязательно прийти на собрание.

Я пришла, теряясь в догадках о том, что меня ждет. За столом в кабинете Ламанша уже сидели Райан, Бертран, Клодель, Шарбонно и два детектива из Сен-Ламбера. Нынешний директор лаборатории судебной экспертизы Стефан Патино расположился в дальнем конце стола. Справа от него сидел представитель службы уголовного преследования.

Увидев меня, все повставали с мест, и моя тревога втрое усилилась. Я поздоровалась за руку с Патино и его соседом. С остальными обменялась приветственными кивками. Лица всех собравшихся ничего особенного не выражали. Я попыталась заглянуть в глаза Райану, но он избегал встречаться со мной взглядом. Опускаясь на единственный свободный стул, я чувствовала, как влажнеют мои ладони, а внутри все сжимается. "Неужели все собрались для обсуждения моего поведения? – думала я в смятении. – Неужели Клодель уже подал на меня жалобу?"

Патино, не теряя времени, начал собрание. Создана специальная следственная группа. Ее задача – тщательнейшим образом изучить возможность существования в городе серийного убийцы. Необходимо поднять и исследовать все дела о преступлениях, вызванных сексуальными извращениями, совершенных когда-либо в прошлом. Шесть детективов должны сконцентрировать на данном расследовании все свое внимание. Райан назначается ответственным. Я обязана продолжать заниматься останками, но в то же самое время становлюсь неофициальным членом спецгруппы. Внизу для ведения расследования для нас выделено отдельное помещение. Все необходимые досье и материалы перенесены туда. Рассматриваются семь дел. Сегодня во второй половине дня состоится первое собрание следственной группы. О проведенной работе мы должны докладывать мсье Гавро.

Вот так-то. Я вернулась в свой офис скорее потрясенная, чем обрадованная. Что произошло? Чем вызван подобный поворот событий? Я ничего не понимала. В течение целого месяца я тщетно пыталась доказать всем существование серийного убийцы. Меня никто не слушал. А тут вдруг в это поверили все. И почему он сказал, что рассматриваются семь, а не пять дел?

Очень скоро мне предстояло получить ответы на все вопросы.

В половине второго я вошла в просторный кабинет на третьем этаже. В центре помещения, образуя своего рода остров, стояли четыре стола. Вдоль стен тянулись переносные доски для информационных сообщений. Детективы толпились в дальнем конце кабинета перед одной из досок. На ней я увидела две знакомые карты: карту Монреаля и схему метро. На каждой цветными точками выделялись головки нескольких вколотых булавок. На семи других досках, расположенных в ряд вдоль правой стены, было написано по одному женскому имени, под ними размещались фотографии. Пять имен я знала наизусть, другие видела впервые.

Клодель удостоил меня непродолжительным взглядом, другие детективы поприветствовали весьма дружелюбно. Мы обменялись несколькими фразами о погоде и принялись рассаживаться за столы. Райан начал собрание:

– Все вы знаете, для чего мы здесь собрались и что от нас требуется.

Он жестом указал на стопку папок перед собой.

– Мне хотелось бы, чтобы каждый из вас подробнейшим образом рассмотрел вот эти документы. Изучите их, впитайте в себя как можно больше содержащихся в них сведений. Постепенно вся информация, которую мы собираем по тому или иному делу, заносится в компьютер, но происходит это довольно медленно. В данный момент придется работать по-старому.

Все закивали.

Райан осмотрел лица всех присутствовавших.

– Запомните одно важное правило: мы единая команда. О геройствах и индивидуальных расследованиях забудьте. Обменивайтесь друг с другом мыслями, делитесь любой информацией. Только так мы сумеем поймать этого ублюдка.

– Если он один-единственный, – произнес Клодель.

– Если даже и нет, Люк, мы должны отыскать их всех. Клодель опустил уголки губ и начертил несколько вертикальных линий в своем блокноте.

– Не менее важно также и сохранение всей имеющейся у нас информации в строжайшем секрете, – продолжил Райан.

– Патино не собирается сообщать о создании нашей команды другим своим подчиненным? – поинтересовался Шарбонно.

– Нет. Мы будем работать тайно.

– Да уж, – согласился Шарбонно. – Услышь народ, что где-то рядом ошивается серийный убийца, все тут же обделаются.

– Пресса пока тоже не проводила между данными убийствами никаких параллелей. Патино хочет, чтобы до некоторых пор все так и оставалось.

– У репортеров комариные мозги, – заявил Бертран.

– Это только мы так считаем.

– Но ведь до подобных вещей папарацци никогда не додуматься!

– Прошу тишины! – воскликнул Райан. – Итак, на данный момент мы имеем следующее.

Он кратко изложил содержание каждого из дел. Я молча слушала озвучивание собственных идей, даже фраз, записанных кем-то на бумагу. Еще и соображений Добжански, конечно, но тоже переданных мной.