Читаем Ужас. Вдова Далила полностью

— Я живу только для вас. Без вас я решился бы на все, жизнь мне опротивела. Я был несчастным, бесполезным человеком, я страшился самого себя… Сжальтесь надо мной, вы можете изменить меня. Один ваш взгляд — и я становлюсь лучше, одно лишь ваше слово или улыбка — и я приобрету все добродетели, которых не имел до сих пор. Я не видел вас неделю, но мне кажется, что прошли годы… О, если бы вы знали, как я страдал! В ту минуту, как я заметил вас за занавеской, я почувствовал, что силы и мужество покинули меня. Выслушайте меня из жалости, верьте, я говорю правду, да и к чему мне лгать? Я страдаю, страдаю ужасно. Прошу вас, сжальтесь над человеком, который плачет перед вами, как ребенок…

Он не мог больше говорить, слезы душили его.

Мария с удивлением слушала этот незнакомый ей язык страсти. Правда, ее муж тоже говорил о любви, но страсть она видела впервые.

— Если вы хотели лишить меня своего общества, зачем вы вообще принимали меня? Зачем вы были добры и милы со мной? Разве вы не читали любви в моих глазах? Вы знали, что мое сердце давно уже принадлежит вам, и вы его молча приняли. Вы не имеете права терзать его, разве я причинил вам какое-нибудь зло? Никакого! О, вы неправы, как были неправы с самого начала!

— Да, я была неправа, — мягко заметила Мария.

Она говорила правду. Убежденная в вине Хорфди, повинуясь воле Зига, она согласилась играть недостойную комедию, противоречившую ее открытой натуре.

Но с некоторых пор она стала сомневаться в виновности Хорфди, она говорила себе, что ее поведение низко. Он был вправе упрекать ее.

Но все же, пока на Хорфди лежала еще хоть тень подозрения, Мария должна была избегать его.

Она собрала все свое мужество и сказала:

— Если вы меня любите, то, умоляю, оставьте меня и никогда больше не ищите встречи со мной.

— Боже мой! — в отчаянии воскликнул он. — И это все, что вы можете мне сказать?

— Я не могу поступить иначе.

В эту минуту вошла Роза и прошептала Марии на ухо:

— Тебя хотят видеть.

— Кто?

— Какой-то господин, он говорит, что принес важные известия.

Мария встала и, не глядя на Хорфди, отправилась за Розой в переднюю. Там она увидела клерка из сыскной полиции.

— Господин Граднер поручил мне передать вам эту бумагу, — сказал он, обращаясь к хозяйке дома.

Мария взяла письмо и, пока Роза провожала клерка, вошла в гостиную и, подойдя к окну, прочитала следующее: «Милостивая государыня! Считаю своим долгом сообщить вам, что нам, наконец, удалось найти убийцу вашего мужа. Это атлет Пауль, известный каторжник, уже не раз сбегавший из тюрьмы. У нас есть против него улики, кроме того, он сам во всем сознался. Таким образом всякие подозрения относительно Хорфди исчезают сами собой. С сегодняшнего дня мы прекращаем следить за ним. Я всегда сочувствовал вашему горю, сударыня, и счастлив, что в скором времени ваш супруг будет отмщен». Письмо было подписано именем Граднера.

Мария дважды перечла письмо, затем подошла к камину, бросила письмо в огонь и сказала Хорфди:

— Я заставила вас жестоко страдать, простите меня и не старайтесь узнать, почему я так поступала. Я во многом виновата перед вами и постараюсь загладить свою вину.

Сказав это, женщина разразилась рыданиями — силы изменили ей.

Мария могла бы теперь вернуться в свою квартиру на Французской улице, но тогда ей пришлось бы во всем признаться Хорфди, а она не смела сделать это.

Она продолжала вести прежний образ жизни, только Зиг пропал с ее горизонта. Его внезапное исчезновение удивило Хорфди. Когда он спросил об этом Марию, та дала ему весьма путаное объяснение. Он больше не расспрашивал, но подумал про себя, что граф, вероятно, стал ревновать и поэтому нарочно отдалился от нее.

Каждый день Хорфди приходил к Марии в два часа и оставался до обеда. Сидя рядом с ней, он рассказывал о своем детстве, о взрослении, о своих разочарованиях. Он открывал ей душу, чтобы она могла судить о нем лучше, чем другие.

Она слушала его слова, как дивную музыку, и боялась, что он перестанет говорить.

Кроме того, Мария старалась говорить с Хорфди серьезно, как друг, как сестра. Она советовала ему позаботиться о своем будущем и забыть любовь, которую она не может, не смеет разделить. Он обещал ей все, чего она хотела, он клялся никогда больше не говорить о любви, но через несколько минут нарушал свою клятву.

Так протекала жизнь Марии, как вдруг случилось событие, которое легко было предвидеть.

Однажды, читая газету, она выронила ее с криком: «Какая низость!» — и позвала Розу.

— Прочитай, что здесь пишут! — воскликнула Мария и указала место, где говорилось о процессе над атлетом Паулем. Его преступление было описано очень подробно, а в одном месте говорилось: «Пауль несколько лет назад женился на Зоннен-Лине, которую пламенно и безгранично любил. Однажды он встретил ее в обществе Карла ван ден Кольба, проследил за ним, а затем в припадке безумной ревности убил».

Как только Роза дочитала эти строки, Мария вырвала у нее газету и воскликнула: