Читаем Ужас. Вдова Далила полностью

— Да, именно так, — сказал Хорфди, выслушав чтение протокола.

— Значит, вы подтверждаете, что после происшедшей с ван ден Кольбом ссоры вы выдали ему вексель на пятьдесят тысяч марок?

— Да, подтверждаю.

— И что же стало с этим векселем?

— Вероятно, его нашли у меня, так как у меня был произведен обыск.

— Совершенно верно, он найден у вас, но как он к вам попал?

— Очень просто: я заплатил по нему, и мне его вернули.

— Кто вам его вернул?

— Сам Карл ван ден Кольб.

— Когда?

— За день до своей смерти — в тот день истекал срок платежа.

— Это невозможно: вы пошли на Французскую улицу, но Карла ван ден Кольба там не застали.

— Совершенно верно. Мне сказали, что его нет дома и что он вернется только вечером, но я очень торопился покончить с этим делом. Я знал, что он не особенно расположен ко мне, поэтому отправился его искать и вскоре нашел.

— Где?

— На Дворцовой площади. Он всегда ходит через нее, когда возвращается с биржи домой. Это было в третьем часу.

— И прямо там, на Дворцовой площади, вы и заплатили ему? Звучит невероятно.

— А почему нет? Деловые люди часто передают друг другу деньги у подъезда биржи или где-нибудь на улице неподалеку. Пятьдесят тысяч марок — не такая уж и большая сумма.

— Следовательно, вы утверждаете, что эти пятьдесят тысяч марок находились у ван ден Кольба.

— Без сомнения.

— Едва ли это возможно.

— Позвольте заметить: когда я подписывал вексель, Кольб предупредил меня, что если я не заплачу вовремя, то он предъявит мой вексель в суд. Срок погашения кредита истекал, а я не подавал никаких признаков жизни, так что, вероятно, господин ван ден Кольб вышел из дома с моим векселем, надеясь встретить меня, чтобы пойти вместе со мной к какому-нибудь адвокату и затеять против меня процесс.

Граднера, видимо, смутили эти ясные и прямые ответы обвиняемого. Немного помолчав, следователь снова перешел в наступление:

— Эта сочиненная вами басня очень интересна, но у нее есть важный недостаток: ван ден Кольб говорил своим знакомым, что он не надеется получить что-либо от вас. Если бы все происходило так, как говорите вы, то он не замедлил бы сообщить кому-нибудь о том, что вы с ним полностью расплатились.

— Он вряд ли стал бы ради этого специально бегать по своим знакомым. Вероятно, он никого не встречал в тот день.

— В этом вы ошибаетесь: девятнадцатого августа он обедал с одним из друзей.

— Ах, боже мой, господин следователь, — воскликнул Хорфди, — наверно, у него были дела поважнее, или же он вовсе не хотел распространяться об этом. Иногда очень невыгодно сообщать своим друзьям о том, что ты получил деньги, на которые совсем не рассчитывал. Люди часто пользуются таким случаем, чтобы попросить денег в долг, особенно когда очень нуждаются в помощи.

— Зато, как я посмотрю, вы не нуждаетесь в помощи, когда необходимо найти правильный ответ, — сердито заметил Граднер, пребывавший в скверном расположении духа и больше не пытавшийся это скрыть. — Интересно знать, какой же ответ вы подготовили на мой последний вопрос: где вы взяли эти пятьдесят тысяч марок, которые, по вашим словам, вернули ван ден Кольбу?

Обвиняемый, отвечавший до сих пор без запинки, молчал.

— Вы меня, верно, не поняли? — упорствовал Граднер. — Или вам нужно время, чтобы придумать подходящий ответ?

— Господин следователь, — с улыбкой произнес Хорфди, — я ждал этого вопроса, но медлил с ответом, потому как знаю, что он не удовлетворит вас.

— Вот как! Значит, ответ будет неудовлетворительный? — переспросил Граднер, откидываясь на спинку кресла.

— Для вас — да, вы ведь человек практичный, живущий весьма благоразумно, на определенные средства. Вам будет трудно понять, как иногда приходится изворачиваться, чтобы получить необходимые деньги.

— Вы возбудили мое любопытство, продолжайте.

— Последние два месяца меня неимоверно тяготило то обстоятельство, что я должник ван ден Кольба. Я знал, как он относится ко мне, и знал также, что, если я вовремя не заплачу, он приведет свою угрозу в действие и подаст на меня в суд. Тогда я прибег к тому средству, которым пользуются многие молодые люди в крайних обстоятельствах, — в начале августа я продал все свои драгоценности и предметы искусства. Заняв сверх вырученной суммы у одного друга пятьсот марок, у другого — двести, я набрал три тысячи пятьсот марок и поехал в Спа, чтобы там попытать счастье в рулетку. Я сразу поставил тысячу марок и, как всегда бывает с новичками, — до сих пор я избегал этого способа добывания денег, — выиграл десять тысяч.

На лице следователя мелькнуло недоверие, но обвиняемый, казалось, не заметил этого и продолжил свой рассказ:

— Из Спа я отправился в Баден-Баден, оттуда — в Гамбург, затем — в Висбаден, и во всех городах счастье благоприятствовало мне. После двухнедельного отсутствия я вернулся в Берлин с пятьюдесятью тысячами марок. Вот и вся история. Она очень проста, но, к моему несчастью, кажется на первый взгляд весьма подозрительной.