Когда, выпив лишнего, в компании я расхвастаюсь или насочиняю с три короба, как же тошно мне вспоминать об этом с утра, как стыдно, как хочется стонать, уткнувшись в подушку… И как боюсь я встречи с теми, перед кем распушил перья, и того, что мне кто-нибудь напомнит мною сказанное.

Когда я переживаю такое, когда вспоминается мне что-то всерьёз постыдное, от которого корёжит и выворачивает душу наизнанку, я всегда такой же, как в свои пятнадцать лет, с разошедшейся ширинкой или с микрофоном в руке на телестудии моего родного города.

А сколько раз неразвязываемый, намертво затянутый и твёрдый узел того самого юношеского стыда останавливал меня от дел, в которых участие моё было бы неуместно и глупо!.. Сколько раз тот стыд заставлял меня, сегодняшнего, промолчать и не брякнуть что-то дерзкое и категоричное, о чём было бы больно и стыдно вспоминать…

Как много было написано писем, отправив которые я мучился оттого, что мне в них мерещились неисправленные ошибки, глупости, или я понимал, что написал гневные, необдуманные слова, поспешил, совершил непоправимое, а письмо уже ушло и вернуть его невозможно…

Как остро я чувствую в себе пятнадцатилетнего юнца, когда вспоминаются глупости того возраста, которые давно можно и нужно себе простить, которые были невинные и смешные… И когда осознаю ужас совершённых неправедных поступков, лжи, лукавства, проявления заносчивости, высокомерия, вероломства…

Сейчас, как и тогда, хочется одного – сдохнуть, провалиться сквозь землю, так пропасть, будто меня и не было вовсе.

Глава третья

Космос

Неоднократно я пытался подвергнуть анализу работу памяти и систематизировать воспоминания. Пытался разобраться и понять, почему одни события, места, запахи, вкусовые ощущения, люди, книги и прочее запоминаются чётко и подробно, другие смутно и часто обманчиво, а какие-то не запоминаются вовсе, совсем.

Я хотел найти логическое объяснение этому. Мол, что-то мне запомнилось, потому что случилось со мной впервые, или по той причине, что сильно испугался или, наоборот, обрадовался, или чёткость воспоминания связана с тем, что я стал свидетелем значительного исторического события или участником трагических неурядиц, или из-за испытанной душевной, а то и физической боли или, наоборот, от неожиданно свалившейся на меня удачи…

Другие же события, пусть весьма важные и повлиявшие на мою жизнь и на жизнь близких мне людей, помнятся смутно, потому что я был уставшим или болел, или меня занимали какие-то не связанные с теми событиями переживания, мысли или страсти, или я не понимал значения происходящего… А что-то я не помню вовсе по каким-то причинам и обстоятельствам, которые тоже вспомнить не могу.

Я пытался в этом разобраться, делал записи, восстанавливал хронологию, спрашивал участвовавших в тех или иных событиях людей, уточнял детали, рассматривал фотографии… Но так и не смог найти логичных и практических объяснений тому, почему что-то в память врезалось, а что-то потерялось бесследно. Почему мне ясно помнится какая-то ерунда, мелочь, дрянь, а что-то прекрасное и важное в воспоминаниях не осталось.

Я так и не смог, не могу понять, почему я великолепно помню свои мысли, сам мыслительный процесс по поводу чего-то сложного для понимания, но совсем не помню, по какому поводу те размышления возникли. Или отчего я могу детально воспроизвести то, что я видел и слышал, но напрочь не помню, что я в тот момент думал и чувствовал.

Никакой логики в работе памяти обнаружить мне не удалось. Никакой системы выстроить не полу чилось.

Например, я помню свои мысленные выводы и рассуждения из очень раннего детства так, как будто они происходили на днях. А мне тогда точно не было и шести лет, потому что мысли те пришли мне на ум, когда мы жили вместе с бабушкой и дедом, а это было с моего рождения и до шести лет. Наверное, мне было лет пять. Такой вывод я делаю потому, что уже не пользовался горшком, а вполне самостоятельно ходил в туалет и умел смывать за собой воду в унитазе.

Тогда я частенько просыпался по ночам из-за потребности пописить, вставал и бесстрашно направлялся в туалет, в котором для меня не гасили свет, до выключателя достать я не мог, и мне приходилось бы кого-то будить. Всегда, когда я шёл в туалет, а делать этого мне не хотелось… Не хотелось вылезать из-под одеяла, шагать по холодному полу в туалет с ярким светом и ещё более холодным полом, не хотелось мыть руки… Так вот, когда шёл ночью в туалет, я всегда чувствовал жажду…

Как же ясно я помню свои размышления!.. Я думал тогда и понял, что, прежде чем сходить в туалет, надо всегда сначала зайти на кухню попить. Там стоял чайник, из него можно было налить безвредной кипячёной воды, напиться, а потом только идти в туалет. Даже когда писить хотелось нестерпимо, я всё равно выдерживал такую последовательность. Почему? Да потому что поразмыслил и пришёл к следующему выводу… Я ясно помню и мысли, и вывод.