Читаем Утренний берег полностью

И только Снежная королева, не в силах совладать с ревностью, пожала плечами.

— Для народной артистки она недостаточно интересная. Серые глаза, подумаешь. Черные кинематографичнее. И волосы…

— Нет, красивая, — возразила Дубравка. — Даже очень красивая, это всякий скажет.

— Красивая, — подтвердили остальные.

Дубравка фыркнула надменно и, выгнув спину, как это делала Снежная королева, подошла к Валентине.

— Жабы, — сказала она. — Лицемерки…

Потом мимо них прошли мальчишки.

Утюг будто ненароком споткнулся и упал. Поднимаясь, он швырнул из-под ноги целый фонтан мелких камушков.

— Ладно, Утюг, — сказала Дубравка. — Запомни.

Валентина засмеялась:

— Смешная ты, Дубравка. Ты, наверное, с целым светом воюешь.

— Хороших людей я не трогаю. А Утюг пусть запомнит.

Когда мальчишечьи головы круглыми поплавками заскакали на волнах, Дубравка скользнула в воду и поплыла вслед за ними.

Утюг порядочно отстал от приятелей. Он плыл, крепко держась за надувной круг. Что-то цепкое обвило его ноги и с силой дернуло вниз. Страх плохой товарищ — Утюг выпустил резиновый поплавок, заколотил руками по воде и тотчас окунулся с макушкой, блестяще оправдав свое прозвище.

Ноги его освободились.

Утюг вынырнул, хватил ртом воздух и увидел прямо перед собой Дубравку. Она преспокойно лежала на его круге.

— Тони, — сказала она.

Утюг покорно утонул.

Через секунду он снова вынырнул на поверхность.

— Отдай круг!

— Бери, — сказала Дубравка и оттолкнула круг от себя.

— Ап… — сказал Утюг. — Ап… — Волна забила ему рот мягкой соленой пробкой. Он бултыхался, не надеясь на помощь Дубравки и стыдясь крикнуть в ее присутствии. А она плавала рядом. И круг тоже плавал рядом.

Утюг тонул. Глаза его стали желтыми, круглыми, как большие янтарные бусины.

— Ладно, — наконец сказала Дубравка. — На сегодня хватит. — Она подтолкнула круг к Утюгу и, нырнув, скрылась в волнах.

Утюг выбрался на берег жалкий и обессиленный. Он уселся возле Валентины. Долго кашлял, поджимал живот и фыркал, выдувая воду из носоглотки.

— Тяжело? — насмешливо спросила Валентина.

— Эх, — хрипло сказал Утюг. — Чертово море… Чертова Дубравка, плавает, как акула…

* * *

С этого дня началась громкая слава Дубравки. Мальчишки мстили ей на берегу всеми средствами, пускались на недозволенные приемы. Но Дубравку не так легко было застать врасплох. Она все время ходила под надежной защитой Валентины.

Дубравка топила мальчишек в море одного за другим. Она взбиралась им на плечи и, схватив за волосы, окунала до тех пор, пока они не начинали кричать.

— Пей нарзан, — говорила она своей жертве. — Хлебай.

Потом она уплывала на свой камень, садилась там, обхватив мокрые колени руками.

Волны бухали тяжело и настойчиво. Отступая от берега, они издавали такой звук, словно кто-то громадный всасывал сквозь зубы воздух. Волны поднимали гальку со дна. Круглые камни бежали за морем и грохотали. Казалось, проносятся мимо скорые поезда — один за другим, один за другим. Куда они мчатся, в какую даль? К каким берегам, к каким океанам?

Желтые пятна на воде сталкиваются, дробятся. Черные мелкие крабы сидят в трещинах скалы, грызут слюдяные чешуйки. Крабы боятся всего, даже птичьих теней.

Иногда вместе с Дубравкой приплывала к камню Валентина. Дубравка показала ей раковину. Раковина лежала глубоко на дне, и никто не мог ее достать. Валентина попробовала нырнуть. Она вылезла из воды бледная и долго не могла отдышаться. И долго у нее плыли круги перед глазами, завиваясь спиралями, как известковое тело раковины.

Валентина не мешала Дубравке воевать с мальчишками. Только просила:

— Не трогай, пожалуйста, Утюга в воде. Он и так наказан.

И спрашивала:

— Из-за чего, собственно, разгорелась война?

Дубравка отвечала:

— Не знаю… Просто они все уроды. Противно на них смотреть. — Валентина смеялась.

* * *

Однажды вечером к Дубравкиному дому пришла делегация — драмкружок старших школьников вместе с руководителем.

Девчонки шли впереди. Они волновались, то и дело поправляли складки на юбках, неестественно приседали. Мальчишки подобрали свои и без того поджарые животы. Никто не совал руки в карманы. Поэтому руки казались лишними. Старый руководитель то и дело покашливал.

Сережка и Наташка играли во дворе в камушки. Они первыми увидели нарядную делегацию. Первыми успели задать вопрос:

— Вы к кому?

— Мы хотим видеть народную артистку республики, — пересохшими голосами сказали девчонки.

Сережка и Наташка переглянулись, взялись за руки и пожали плечами.

— Какую?

— Такую… — Девчонки замялись. Потом одна из них, с голубым платочком на голове, в спектакле она играла Ворону Клару, выступила вперед.

— Артистка такая… Волосы у нее каштановые. Пышные. Глаза серые. Большие-большие…

— Ага, — кивнули Сережка и Наташка. Они запрокинули головы и дружно закричали:

— Валентина Григорьевна!

Валентина выглянула из окна.

— К вам вон сколько людей! — горланили Сережка и Наташка. Валентина сошла вниз и растерянно спросила:

— Вы действительно ко мне?

— Действительно, — ответила за всех девчонка в голубом платочке.