Читаем Утопия полностью

Утренняя поездка на объект закончилась уже через час. Лидка была в лаборатории, когда с берега прибежал взмыленный Славка; через минуту они вдвоем неслись вниз по тропинке, причем Лидка прижимала к животу аптечку, которая по всем правилам должна была храниться на катере, но не хранилась с оглядкой на дневную жару.

Аптечка, по счастью, не понадобилась. Когда Славка с Лидкой добежали до причала, Виталий уже сидел на досках, бледный до синевы, но в полном сознании. Предложенный нашатырь отклонил:

– В ящике… на катере… Почему аптечка не на месте?!

Слова, поначалу показавшиеся бредом, были на самом деле дисциплинарным внушением. Роль врача в экспедиции исполнял Петр, но за технику безопасности при погружениях отвечал Саша, а тот, по-видимому, полагал, что если есть пистолет, то нашатырь уже без надобности.

Пришвартованный катер бился бортом о причал, доски под ногами вздрагивали. Виталий отыскал глазами Лидку.

– Петя, – спросил, не сводя с Лидки взгляда, – ты заснял?

– Да-да, – несколько суетливо подтвердил археолог. – Только ведь… ничего не было, Виталик. Внешне ничего не было видно…

– Ворота? – тихо спросила Лидка.

Виталий отвел глаза.

– Там остатки Зеркала… Нас поощрят, ребята, за эту экспедицию. Но мы все равно ни черта не узнаем… и не поймем.

Пленку, извлеченную из второй, резервной видеокамеры, просмотрели уже через полчаса. Виталий морщился, глубоко дышал и глотал таблетки от головной боли; по-видимому, ему пришлось еще хуже, чем Лидке. В записи прекрасно видно было, как некто с аквалангом входит в Ворота, останавливается в проеме, на минуту зависает, упираясь руками в каменные столбы, а потом вдруг дергается и обмякает и потихоньку переворачивается, отправляя к поверхности пузырьки воздуха, набирая в легкие воды… На этом запись заканчивалась. Петр и Саша, бывшие в тот момент под водой, быстренько вытащили Виталия к солнцу и откачали прямо в катере. Утопленник уже дышал, но в сознание не приходил, из-за чего спасателям пришлось пережить несколько неприятных минут.

– Лида, – сказал Виталий, когда эмоции собравшихся в штабе немного утихли. – У меня к тебе будет несколько конфиденциальных вопросов. Как к биосенсору.

– Кому? – спросила Лидка с опаской. В университете ей успели привить стойкую неприязнь ко всякого рода псевдонаучным терминам.

Виталий ухмыльнулся.

…Был полдень. В самом этом слове Лидке слышался звон желтых раскаленных колоколов. В жухлой траве верещали цикады. Воздух струйчато переливался над забетонированной площадкой, над крышей автобуса, над бортами передвижной электростанции. Лидка надвинула кепку на самый нос.

Виталий отвел ее в короткую тень кряжистой, пережившей мрыгу яблони. Люди, в свое время варившие компот из ее яблок, канули в никуда, и, будто сознавая это, яблоня баюкала в ветвях единственный зеленый плод. «Яблок вам? Облезете…»

– Лида, вот что. Тогда, когда ты… в первый раз «поплыла» в Воротах, тебя что-то эмоционально задело? Потрясло?

Лидка смотрела непонимающе.

– Видишь ли, во второй раз, после истории в бухте, когда ты, по твоим словам, чуть не утопилась, – там понятно. Там ты была здорово на взводе. А первый раз?

– Я впервые увидела Ворота, – сказала она шепотом. – Ну и вообще… вы же мне тогда в первый раз разрешили погружаться.

Виталий кивнул:

– Да. Понятно.

И замолчал, думая о своем.

– Эмоциональный… фон? – тихо предположила Лидка. – То есть когда человек сильно возбужден…

И Саша, и Петр, и все они проходили сквозь Ворота, останавливались в Воротах, и сам Виталий, между прочим, делал это неоднократно. Но почему-то только теперь «поплыл», поймал галлюцинацию вслед за Лидкой. Или не совсем галлюцинацию.

– А вас что… что-то случилось? – спросила она тихо.

Виталий молчал.

– Что, эта стрельба… с дальфинами…

Виталий глубоко вздохнул, лимонная мышь на его футболке потянулась и опала.

– Да, ты угадала. Вчера ночью пришла радиограмма… Мы свернем экспедицию в течение недели. Дома… неприятности.

– Что? – Лидка подобралась.

– Нет, – Виталий поморщился, – ничего особенного. Это у нас, – он на мгновение запнулся, – в конторе проблемы. Тебя не касается и никого не касается. И ты молчи, ладно?

Лидка кивнула.

К водонапорной колонке вышла, покачивая бедрами, Валя. Улыбнулась Виталию, многозначительно посмотрела на Лидку, налегла на рычаг с неженской силой. Вода так и брызнула, так и ударила о дно эмалированного ведра.

На следующей планерке Петр Олегович официально объявил о завершении программы и сворачивании экспедиции. Сергей и Валера несказанно обрадовались, да и сам Петр выглядел скорее бодро, чем разочарованно, и Лидка его понимала. За время, проведенное у артефактных Ворот, две его внучки с черно-белой фотографии должны были чуток подрасти.

Вечером на берегу устроили нечто вроде прощального пикника. Развели костер, к которому тут же заявился местный патруль с руганью и запретами. Патруль пришлось успокаивать и умасливать, а костер прикрывать валунами, но он все равно был виден со всех сторон, потому что питали его сухими водорослями, а те горят, как бумага…