Читаем Утешение изгоев полностью

Так слово было произнесено в первый раз, возможно, сгоряча. Но Татьяна на то и ученый, чтобы все уточнить и довести до окончательного вывода.

Ее красивый снимок с пронзительным текстом появился в одной соцсети, вызвал массу комментариев и лайков, а через час Татьяна его убрала навсегда. Тест был проведен. А делом надо было заниматься срочно. У маленького квартиранта появилось имя — Ден, Деник. Его осмотрели в двух клиниках, в обоих случаях Татьяна не согласилась с выводами. И к ней приехал самый востребованный Айболит, он же доктор Саша.

О многомесячных обследованиях и результатах лечения Таня рассказала в сжатом виде только Наде. «Каменный живот» удалось вывести постепенно без агрессивного вмешательства. Из щенка вышли усохшими комками куски тряпок, картона, фрагменты костей. Другой еды в желудке и кишечнике не было. И да, никакой жидкости.

— Наверное, они насыпают еду и наливают воду в общие миски, а Деник боялся к ним приближаться, — предположила Надя.

— Не имеет значения, — отрезала Таня.

Дальше обнаружилась запущенная, тяжело излечимая инфекция, которая причиняла сильный дискомфорт, боль и зуд. Дефекты, связанные с тем, что заводчица, вероятно, скрещивала родственников. Зубки выросли в два ряда, один ряд пришлось удалять хирургу. Щенок оказался крипторхом. И самое главное в свете расследования Татьяны Соколовой. Красивые, большие, уже обросшие мехом ушки были по периметру покрыты шрамами на равном расстоянии. Вывод хирурга: это сделал человек обычными ножницами.

— Я по одной причине это рассказала, — заключила Татьяна. — Никогда больше не хочу слышать ни слова о садистке Мироновой. И пусть не смеет приближаться к нашему дому. Да, теперь это дом Дени.

— В квартире Нели бывает куча всякого народа, — справедливости ради заметила Надя. — Дружки сына, собутыльники мужа… Неля может даже не знать. А коробка с ножницами и иголками стоит у нее на самом видном месте — на столе у окна. Она делает всякие салфетки, воротнички, украшения в волосы и продает.

— Да ну! Опять бизнес? — гневно произнесла Таня. — Ты добрый и справедливый человек, Надя. Но я скажу тебе одну вещь: если ты узнаешь, что в моем доме кто угодно может истязать, пытать беззащитное существо — это значит одно: я садистка.

На этом разговоре закончилась одна трагедия, началась совсем другая жизнь маленького Дени. Он остался небольшим коротколапиком. И стал тем самым чудом, о котором взахлеб рассказывала Неля, бросаясь в новый проект. Меховой песик очень красивого и необычного окраса — темно-серый верх и белоснежный низ с вкраплениями золотых «веснушек». Выразительные глаза, как из серого бархата, длинные ресницы, большие пушистые ушки. И да, тот самый шикарный хвост, который все считали выдумкой Нели. Белый меховой локон на всю спинку. Короче, типичная «милота» интернета, звездой которого Дени вскоре и стал.

Только одно не удалось преодолеть Татьяне, ставшей преданной и влюбленной хозяйкой Деника: прошло два года, а он по-прежнему боялся людей и других собак. И после коротких прогулок по самым безлюдным местам пулей мчался домой, в свою обретенную крепость. Только там становился веселым, игривым, активным и смешным.

— Бывают и собаки — аутисты, — говорила Татьяна. — Как у людей: феноменальная память и очень низкий болевой порог. Есть взрослые люди, которые помнят себя чуть ли не с грудного возраста, каждый эпизод причинения боли или унижения. Есть такие животные. Им бы создать свою планету добра…

Неля Миронова выполняла поставленные условия, и Татьяна за все это время больше о ней не слышала.

Однажды в яркий жаркий день Татьяна решила пойти в дальний магазин, путь к которому лежал через большую «собачью» поляну. Там собирались «все свои» со своими питомцами. Таня не могла туда приходить с Дени. Людей и собак было много, Тане обрадовались те и другие. Женщины что-то оживленно обсуждали, когда Татьяна присоединилась к ним. Одна из них сказала:

— Какая ты все-таки умная, Таня. Как ты правильно тогда про Миронову сказала: садистка. А ведь были такие, которые тебе не поверили. Теперь все ясно с этим преступным семейством.

— Что-то случилось? — уточнила Татьяна.

— Ты не слышала?! — воскликнули практически хором собеседницы. — Там такое… Сына Мироновой арестовали за групповое нападение, избиение и вроде бы изнасилование девочки-мигрантки в Подмосковье. Ей всего тринадцать лет. Она в больнице в тяжелом состоянии, он в СИЗО.

Татьяна по обыкновению не выразила никаких эмоций — ни ужаса, ни удивления. Вообще не отреагировала, а достала свой смартфон и что-то там стала читать.

— Да, — наконец произнесла она. — Есть в деле Виктор Миронов, шестнадцать лет. Он?

— Да. Так ты в курсе? Вот садисты, скажи!