Читаем Успех или борода полностью

Брови Джетро поехали куда-то под шляпу, хотя улыбка не дрогнула. Более того, она стала еще веселее.

– Я не шучу. А ведь мне попадались весьма способные. Обязательно укажите виртуозное владение искусством флирта в своем резюме, и если вам понадобятся рекомендации, дайте мне знать, потому что вот насколько может что-то покорить в незнакомом человеке, настолько меня покорила эта ваша черта.

Джетро рассматривал меня несколько секунд. Желание прикоснуться к нему усилилось до настоящего зуда. Он стоял совсем близко, однако я могла думать только о том, что он недостаточно близко. В этом, должно быть, и крылся подвох.

Умно, рейнджер Джетро. Очень умно.

А его глаза… Не давайте мне рассказывать о его глазах, даже начинать не позволяйте! Я не могу объективно относиться к этому мужчине. Какой красавец! В глазах рейнджера Джетро таилось приглашение – искрящееся, горячее, гипнотизирующее. И мне ужасно хотелось ответить на него согласием.

Нарушая и одновременно усиливая томительное напряжение, Джетро наконец ответил:

– Из ваших уст это комплимент.

И окинул взглядом мое лицо, задержавшись на губах.

Ах-х-х… (счастливый вздох).

Как жаль, что я опаздываю на съемку! И еще очень жаль, что я пообещала Хэнку держаться подальше от рейнджера Джетро. Я не ожидала снова встретить его, поэтому обещание не казалось особой жертвой. Хэнк явно делал из мухи слона, поддавшись ханжеской истерике: этот рейнджер не похож на хрупкий цветок – он хладнокровен, выдержан и толков.

А я не пожирательница мужчин.

Скорее я их сортирую.

Уступив наиболее ответственной стороне своего характера, я глубоко вдохнула и поглядела на часы… Да, я ношу часы. Не люблю смотреть время на мобильном – в основном потому, что меня это отвлекает. Я сразу вижу сообщения-уведомления и чувствую себя обязанной ответить, тогда как наручные часы мне требований не предъявляют.

Они как бы говорят: вот тебе время – и все, что меня абсолютно устраивает. Это прекрасно.

– Ужасно не хочу ставить на паузу это эпическое великолепие, – я жестом обвела фигуру рейнджера Джетро (с головой), – но есть ли такая возможность… Не могли бы вы помочь мне найтись и сегодня? Я должна была кое-куда подъехать к полшестому, а уже почти семь…

При виде моего жеста Джетро усмехнулся – совершенно нормальная мужская реакция. Ни сознания собственной важности, ни шокированного негодования, ни досады от внезапной смены темы, только спокойное принятие новых условий и внутренняя уверенность. Он вел себя так… по-взрослому.

Джетро покачался на пятках, достал телефон из заднего кармана и набрал кому-то сообщение.

– Конечно, без проблем. Время есть, я только предупрежу босса.

После оргии сплетен с Хэнком я помнила, что босса Джетро зовут Дрю, что он федеральный охотинспектор, помолвлен с сестрой этого рейнджера и несколько лет назад нещадно его отлупил.

Я ничего не сказала о своей информированности, но внимательно смотрела на Джетро, пока он звонил.

Ладно, ладно, признаюсь: я на него глазела.

Да, я пялилась на рейнджера Джетро!!!

Довольны теперь?

Вы бы от него тоже глаз не отвели. У него длинные для мужчины ресницы и красивая бородка. Которая обрамляет очень красивый рот.

Меня не покидало ощущение, что я его знаю – возможно, потому, что Хэнк выложил мне всю его подноготную. При этом Джетро даже не знал моего настоящего имени, – радикальная перемена ролей. Это ко мне обычно подходят незнакомцы, уверенные, что они меня знают. Они следят за моей жизнью, видели фотографии с моей кинсеаньеры^[9] и имеют свое мнение насчет платья, в которое я одета. Каковым мнением им не терпится поделиться и обсудить на форумах по всему славному интернету.

Я серьезно, поищите по тэгу #СиеннаКинсеаньера, который по-прежнему нет-нет, да и выскакивает в Твиттере. Вы придете в ужас и вдоволь посмеетесь.

Но вернемся к сексуальному Джетро.

На этот раз я оказалась незнакомкой.

Оказалось, побыть незнакомкой очень приятно.

Однако неведение Джетро в сочетании с моей осведомленностью отчего-то коробило. В отличие от утаивания имени это уже отдавало настоящим обманом. Знание истории Джетро окрашивало направление моих мыслей и реакций на его поступки, а Джетро и не догадывался, что на него смотрят сквозь линзу сплетен.

– Дрю? Это Джет. Я опоздаю. До скорого, – сказал он и закончил звонок. Либо решил не дожидаться ответа, либо попал на автоответчик. – Куда вы направлялись? – осведомился он, не поднимая глаз от телефона. Должно быть, чувствовал на себе мой взгляд, но, казалось, его это совершенно не беспокоит.

– Гм, в Кейдс Ков.

Джетро тут же на меня поглядел:

– В Кейдс Ков?

– Да, и ужасно опаздываю.

– А вы… – он еще раз оглядел мое лицо, и его, видимо, осенило – глаза чуть расширились. – Вы, стало быть, актриса?

А-А-А-А-А-А! Бдыщ!

Он знает о съемках. Нет, ну а как иначе, если он рейнджер национального парка, где мы снимаем? Но мне не понравилась его интонация: будто моя профессия актрисы делала все, что я сказала или сделала, бутафорским, ненастоящим.

А я не обманывала, а избирательно рассказывала правду. Это большая разница.