Читаем Успех или борода полностью

Хорошая новость – потому что хорошая новость тоже была – заключалась в том, что солнце наконец-то соизволило взойти. Заметив официального вида табличку «Трасса Купер-роуд», я решила остановиться на обочине, рассудив, как рассудил бы любой нормальный человек, что эта трасса есть на карте.

Трассы на карте не наблюдалось. У меня не осталось сил для буйной расправы с картой, поэтому я вышла из машины, спокойно отхлебнула еле теплого кофе и решила пешком добраться до кемпинга, который виднелся вдали у ручья. Рано или поздно обитатели палаток полезут наружу – надеюсь, без винтовок и не в клетчатых фланелевых рубашках, – и тогда я обращусь к ним за помощью.

Таков был мой план.

В него абсолютно не входил очень знакомый с виду зеленый пикап, который сбросил скорость еще в начале трассы и наконец остановился рядом с моей крошечной машинкой. А еще в мой план не входила озадаченная улыбка на красивом лице рейнджера Джетро, который спрыгнул на землю и оглядел меня, попивающую остывший кофе.

В плане у меня ничего подобного не значилось, но не скажу, чтобы это оказалось неприятно.

Не сводя с меня глаз, рейнджер, которого я, столько зная о его прошлом, уже не могла называть, как раньше, неотразимым или просто красавцем, приподнял шляпу совсем как в прошлый раз. И совсем как в прошлый раз осведомился:

– Мэм, вам нужна помощь?

Неожиданное тепло распространилось от живота до кончиков пальцев при звуке голоса рейнджера Джетро – хриплого, будто спросонья. От этого голос казался ниже и мужественнее. Несмотря на неожиданные кульбиты желудка, я сострила:

– Ах, вы, наверное, говорите это всем заблудившимся леди!

И была вознаграждена широкой улыбкой:

– Честно говоря, нет. У меня еще не вошло в привычку так часто встречать леди в беде. Но когда это случается, у них у всех очаровательные ямочки на щеках и заплутавшие как две капли воды похожи на вас.

Я не сдержала ответной улыбки. Этот Джетро отнюдь не новичок в искусстве флирта. Он ну просто очень-очень опытен и искусен – умеет подпустить комплимент под видом констатации очевидного факта, причем дешевая или стремная составляющая равнялась большому жирному нулю. Джетро заставлял мое сердце биться быстрее, а сам при этом оставался совершенно спокойным.

Я разглядела в этом уверенность в себе, причем нормальную, а не неприятного свойства. Искреннюю и вполне заслуженную уверенность в себе.

Я позволила обозначиться ямочкам на щеках и не отказала себе в удовольствии заглядеться на его губы, потому что они у него красивые. Но я смотрела на них не очень долго, потому что у Джетро еще и глаза красивые.

– Стало быть, вы моногамный спасатель?

Джетро переступил с ноги на ногу, глубоко вздохнул и скрестил руки на широкой груди:

– Скорее у меня уже несколько лет не сезон на спасательные миссии.

– Как, в этих лесах больше нет девушек?

Он фыркнул от смеха, но удержал невозмутимое выражение лица:

– Девушек много, но ни одной, которую я хотел бы спасти так сильно, как вас.

Я рассмеялась и заметила, что он смотрит на мой рот. Джетро моргнул и все-таки улыбнулся. В прошлую встречу он похвалил мои улыбку и смех, и я решила, что настал момент для ответной любезности.

– У вас красивая улыбка, рейнджер!

– Зовите меня Джетро.

– А чем вам не нравится «рейнджер»?

– Мое имя не Рейнджер, Сара.

Я слегка вздрогнула от удивления, ощутив смутную неловкость, вроде чувства вины, потому что зовут меня вовсе не Сарой, однако не стала выводить Джетро из заблуждения. Я уже не сомневалась, что он не узнал во мне известную актрису, но вдруг он вспомнит мое имя?

Я надеялась, что нет.

Не успела я поправить его и назваться, как Джетро шагнул ко мне, мягко и уверенно отобрал у меня кружку с кофе и поставил на крышу моей машины. Мне пришлось приподнять голову, чтобы не отрывать взгляда от его глаз, которые положительно зачаровывали. Глаза оказались золотисто-зелеными, а не карими, как я ожидала.

Джетро стоял близко ко мне, но не вплотную. Очень хорошее расстояние – не таящее угрозы, но в пределах досягаемости. Прямо-таки невербальное приглашение.

С совершенно невероятной улыбкой, от которой у меня слегка ослабели колени, Джетро негромко произнес, так что я невольно подалась вперед, чтобы расслышать:

– У вас удивительно красивый голос. Такой голос просто жаль тратить на слово «рейнджер», когда можно сказать «Джетро»…

Я моргнула и вздрогнула, потому что – о господи! – желудок, по ощущениям, исполнил сальто-мортале.

Может ли этот рейнджер быть еще сексуальнее? И отчего, помимо очевидного, он так сексуален?

– Джетро, я вам кое-что скажу, если позволите…

– Говорите, что вам только захочется, Сара, – услышала я бархатистый баритон. – Только повторяйте мое имя почаще.

Ох ты ж!.. Желудок еще раз прошелся колесом. Мне ужасно захотелось коснуться этого рейнджера. Что за чары вуду на меня действовали?

Я с усилием сосредоточилась и продолжала, будто не слыша:

– Пожалуйста, примите это за комплимент, потому что я скажу абсолютно искренне: вы самый талантливый флиртун, какого я когда-либо видела.