Читаем Услады короля полностью

К несчастью, в вечерней газете появляется его фотография, он вновь попадает в лапы четырех частных детективов, призванных обеспечить его безопасность, президент Республики почитает за честь принять его под своей крышей, организуются торжества, ему присуждается Большой крест ордена Прекрасной Ножки, и всё цепляется одно за другое по такому плотному протоколу, что король в отвращении возвращается восвояси.

КАЖДЫЙ месяц столичная газета сообщает уровень королевских вод. Главная тема обсуждения для местных старейшин, пускающихся в многоумные сравнения: в том же возрасте его почивший отец отлил аж 120 метров. На следующий, выдавшийся особенно жарким год король вновь выходит вперед, намного обставляя своего отца и даже деда.

Вся королевская моча веками хранится в огромных стеклянных резервуарах, герметичных и градуированных, что помогает хранителю скрупулезно вести графики. Истинные патриоты с пристрастием следят за поведением кривой, во многом определяющей престиж монарха. Каждый раз, когда побит кто-то из предшественников, устраиваются гулянья, но король стареет и тщетно глушит пиво, ввозимое, не жалея затрат, из Голландии; удастся ли ему обставить короля Солнцестояние IV, который жил три тысячи лет назад и уровень которого выше, чем у него, на добрый метр?

Осужденные на смерть заточены в подвалах, где находятся королевские резервуары, которые подчас заботливо приоткрывают. Хватает какой-то секунды.

КОРОЛЬ предпринял путешествие в Рим специально для того, чтобы увидеть папский дрын. Заявил, что заплатит, выкупит, если придется, души всех африканских чернокожих, но его увидит.

Он заявился со всей своей свитой — примерно десять тысяч душ — прямо в собор Святого Петра и сообщил, что намерен квартироваться там, пока не получит удовлетворение.

Кардиналы, смущенные такой самоуверенностью и озадаченные, не скрывается ли за этим довольно-таки неотесанным требованием реальное благочестие, решили его прощупать:

«У папы дрын как у всех и каждого, зачем в этом убеждаться, не ограничится ли король тем, что поцелует его кольцо?»

Король рассмеялся. Нет, его не обведут вокруг пальца, он желает видеть именно дрын и не собирается приводить никаких доводов. А на остальное он плевать хотел. Пусть всё устроят.

Кардиналы, совсем не в своей тарелке, ибо папа каждое утро спрашивал о причине присутствия сей не слишком спокойной публики у себя в базилике, поставили всё на карту, объявив ему, в чем дело.

Они выражались такими экивоками, цитируя по ходу дела Плавта и Ювенала, что папа не понял ничего из того, о чем ему хотели сказать, и ограничился тем, что пообещал предоставить королю аудиенцию.

Король, который отлично знал, что добьется этой аудиенции, ибо ничто никогда не могло ему помешать, был-таки представлен.

Папа счел его приятным малым, позабавился, выслушав рассказы об обычаях его страны на том архаическом диалекте, каковой только он один во всей Европе, почитай, и мог разобрать, и предложил ему прогуляться по саду, дабы показать свои орхидеи.

Король, учуяв великую минуту и желая предоставить папе возможность себя проявить, внезапно остановился, чтобы отлить. Папа, боясь не соответствовать высокому гостю или оскорбить его своей сдержанностью, счел милосердным последовать его примеру.

Король, искоса удовлетворив свое любопытство, раскланялся с папой, который так никогда и не узнал, предметом какого совершенно необычного интереса в тот день стал.

В ПАРЕ лье от столицы, если выехать из южных ворот, раскинулся еловый лес, где круглый год открыта охота на человека. Стреляют с первого взгляда. Тот, кто ищет смерти, но не имеет смелости ее себе учинить, прогуливается там дни напролет, поджидая охотника, которому заблагорассудится его пристрелить. Но охотники не любят легкую добычу, предлагающую себя, словно шлюха. Таким обычно стреляют в пах, чтобы жизнь не казалась легкой прогулкой. За исключением тех случаев, когда охотники, обманутые незаряженным ружьем кандидата в самоубийцы, не сводят с ним счеты раз и навсегда.

Для настоящего охотника всё удовольствие состоит в том, чтобы подстрелить охотника же, застать его врасплох после тысячи засад, тысячи уловок, увидеть его наконец у себя на мушке, живого, шагающего, выслеживающего, палец на курке.

Король превосходен в охоте подобного рода, моду на которую, собственно, и ввел; редко, чтобы он возвращался в королевский дворец без доброй дюжины ушей и ружей подстреленных охотников.

Но и он, Неприкасаемый, Священный, Король, рискует своей шкурой, любой может его подстрелить. Поэтому поговаривают, что он добирается по подземному туннелю до центра леса, где устраивается в засаде в люке, и довольствуется тем, что стреляет по проходящим мимо.

Легенда о его неуязвимости столь сильна, что молодые люди поклялись друг другу его достать и уходят каждое утро, невинные жертвы, на поиски короля, чьи козыри, уловки, инкогнито и даже само отсутствие превращают его преследование в более потрясающее предприятие, чем выслеживание зверя из Грезиводана.