Читаем Услады короля полностью

— На мой взгляд... — говорит король.

— Позвольте вам возразить, но... — отвечает другой.

Наконец входит слуга: «Завтрак его величества подан». Тогда его величество велит собеседнику встать к стенке и в два счета его укокошивает.

Бывает и так, что он устраивает в своей единственной, пробковых дубов, дубраве псовую охоту. Заключенного отпускают за двое суток, дав заморить червячка. Тут наступает момент подать сигнал к травле; наступает другой, ожидаемый всеми, — поднести королеве трофей, его правую руку; наступает последняя минута, словно над свежей могилой, когда под всеобщее безмолвие собак королева отключается.

Удовлетворенный король во весь опор отправляется на боковую.

КАЖДОЕ утро король выпивает по пробуждении полный бокал спрыснутой лимонным соком свежей спермы. Сей эликсир ему поставляют сто пятьдесят отборных мужчин. Это идет ему на пользу. «Я превратил свое тело в реку с широкими берегами, — говорит он. — В нее впадает вся жизнь».

КОРОЛЬ обожает Солнце. Стоит ему обнаружить в каком-нибудь сочиненьице имя сего бога с маленькой буквы, автора немедленно арестовывают и обезглавливают. Он велел выстроить храм из зеркал, огни которого поджигают один за другим окрестные дома: деревянные дома, каковые из дерева же спешно и отстраивают, дабы жить как на иголках в руце Божией, с минуты на минуту способной вас покарать. (В этих домах селятся добровольцы, случается, что там проводит ночь, а поутру их поджигает, сам король, дабы был повод похвалиться божественным к себе расположением.)

КОРОЛЬ обожает заниматься любовью с беременными. Пухлый, до отказа надутый живот выводит его из себя. Так он поощряет размножение. Ибо придворные дамы не успокаиваются, пока мужья не доведут их до желанного положения. Но король клал на это с прибором и в последний момент, перед тем как пустить соплю, набрасывается на горничную.

КОРОЛЬ велел доставить из Франции точную копию гильотины. Но гильотинирует он быков. Бык при сем вполне спокоен, положив выю на закраину машины, готов схрумкать пук сена, который с другой стороны протягивает ему король, когда падает лезвие. Тюк! — и всё кончено. Но не для короля, тот ненасытен, требует другого быка, целое стадо, гнет свое, даже когда опустится ночь, при свете прожекторов. Приходится довести до его сведения, что он ранен — одна из бычьих голов отскочила ему в живот, прободав стенку кишечника, — чтобы наконец оттащить на носилках.

КОРОЛЬ — один из виднейших акушеров королевства. Это его слабость. Коли лизоблюд-придворный хочет оказаться на хорошем слету, он зовет его к изголовью женушки. Король поспешает со своей сумкой с инструментами, достает золотые щипцы, каковые налагает по первому зову, и наконец — дитё упорствует, — могучими руками подцепляет его в недрах плоти, выпроваживает совершенно фиолетовым на свет и, перекусив пуповину, сует в руки отцу с кличем: «Привет, папаша!»

ПРИНЯТО, чтобы весенним днем король оплодотворял нетель. Происходит это при стечении народа. Король взгромождается на скамеечку, подручные готовят и подводят животину, которую слуги подают в самом выигрышном свете, хвостом на сторону.

Но король рассеян, рассматривает облачко, его причиндал обвисает по ходу дела. Приходится задействовать труппу балерин из оперного театра, те затевают вокруг него столь красноречивый смотр, что король с новыми силами шурует в хвост и в гриву, клеится к чреву под одобрительные крики обезумевшей толпы, которая теперь знает, что муссон таки задастся.

КОРОЛЬ обожает приезжать во Францию инкогнито. «Это страна свободы», — говорит он, туда отбывая. Он не провел в Париже и двух дней, а его арестовывают за преступления против нравственности. Он называет комиссару полиции свое имя; тот слыхом не слыхивал о его королевстве, но заводит на него карточку с антропометрическими данными и ограничивается тем, что заставляет подписать казначейские векселя.

На следующий день, пока он в сопровождении двух вертихвосток пытается стибрить в недорогом магазине на Елисейских Полях бюстгальтер, угоняют его «крайслер». Плевать, он замечает велосипед и, в восторге, что может прокатиться, его седлает. Едва он отъезжает в сторону площади Согласия — дорога идет под уклон, всё просто чудесно, — владелец велосипеда бросается за ним в погоню на такси и сбрасывает короля на землю. Короля с трудом поднимают, у него сломана рука, зато второй он боксирует сногсшибательно: королевским хуком в подбородок укладывает сначала шофера, затем владельца велосипеда, наконец явившегося составить протокол полицейского и, преследуя аппетитную малышку, которую угораздило сунуть нос не в свое дело, опрокидывает ее на поребрик и немедля всыпает ей по первое число.