Глава пятьдесят шестая

Расплата

- Что ты делаешь, Христина? - воскликнул барон.

- Разве я не сказала вам, папа, - отвечала Христина, - что Самуил Гельб дал мне клятву явиться передо мной не иначе, как по этому сигналу? Ну вот, вам нужно его видеть, я и зову его.

И вся трепеща от страха и от гордости, она нажала пуговку. Пуговка вдавилась, потом внезапно отпрыгнула назад прежде, чем она сняла с неё палец. Это сотрясение передалось и ей, так что она невольно отступила, смущённая и бледная, словно сам Самуил вдруг появился перед ней.

Она с дрожью смотрела на деревянные украшения стены, не зная, откуда он появится. Ей казалось, что он сразу выскочит со всех 'сторон. Она чувствовала себя как бы окружённой этим невидимым врагом, и за дубовыми украшениями стен ей слышались тысячи шагов. Но стена оставалась немой и неподвижной.

- Никто не идёт, - сказал барон, подождав две-три минуты.

- Подождите немного, - сказала Христина.

Все ещё продолжая трепетать, она села и не сводила глаз со стены. Но прошло около четверти часа, а стены все не двигались.

- Христина, тебе это либо приснилось, либо этот человек солгал тебе! - сказал барон.

Христина, вся сияющая, встала с места и радостно, глубоко вздохнула.

- В самом деле, вы, кажется, правы, папа! - воскликнула она. - Я совсем рехнулась. Как можно до такой степени трусить! Как могла я поверить, что Самуил пройдёт сквозь стену? Нет, конечно, он не придёт. Он просто сказал это, чтобы поразить моё воображение, чтобы убедить меня в том, что он всегда тут, рядом со мной, чтобы я постоянно ощущала его около себя, что бы я ни делала, вообще для того, чтобы я каждую минуту была занята им и думала о нём. Он, разумеется, рассчитывал на то, что я никогда не прикоснусь к этой пуговке. А вот теперь, когда я случайно к ней прикоснулась, вся его ложь и обнаружилась. О, боже, как я рада! Благодарю вас, папа, за то, что вы меня надоумили.

Радость её была до такой степени простодушна и искренна, что барон сразу почувствовал себя и тронутым, и разуверенным.

- Ты доброе и чистое создание, дитя моё, - сказал он, взявши её за руки. - Если я, сам того не желая, обидел тебя, прости меня.

- О папа!…

В эту минуту слуги, которых Христина посылала искать Юлиуса, вернулись и указали, что они обошли весь лес, но нигде его не встретили.

- А в котором часу Юлиус обычно возвращается с охоты? - спросил барон.

- Да как сказать? К вечеру, часов около шести, - ответила Христина.

- Значит, надобно ждать его ещё два или три часа! - сказал барон. - Придётся потерять целый день… Жаль… Но ничего не поделаешь. Дай мне, пожалуйста, бумаги, перо и чернил. Мне надо кое-что написать. Как только Юлиус вернётся, ты сейчас же дай мне знать.

Христина устроила барона в библиотеке Юлиуса и ушла.

Начало уже смеркаться, а Юлиуса все ещё не было. Барон вошёл в ту комнату, где была Христина. Не прошло и минуты, как она вдруг испустила пронзительный крик. Одно из стенных украшений вдруг двинулось, повернулось, за ним открылся проход, и появился Самуил Гельб.

В первую минуту Самуил увидел только белое платье Христины и не заметил барона, сидевшего в тени. Он подошёл к Христине и приветствовал её с холодной и элегантной учтивостью.

- Извините меня, сударыня, - сказал он. - Раньше я не мог явиться на ваш призыв. Я, вероятно, очень опоздал, - быть может, на несколько часов, пожалуй, на целый день. Я был в Гейдельберге. По возвращении в Ландек, я по положению сигнального звонка увидал, что вы меня звали, и вот я явился. В чём я буду иметь счастье быть вам полезным? Но прежде всего, позвольте поблагодарить вас за то, что вы обратились ко мне.

- Вас вызвала не Христина, а я! - сказал барон, поднимаясь с места.

Самуил не мог сдержать внезапной дрожи, так сказать, физического изумления. Но его мощная воля мгновенно подавила это волнение.

- Барон Гермелинфельд! - воскликнул он. - Великолепно. Имею честь приветствовать вас, г-н барон.

Потом, повернувшись к Христине, он сказал:

- А, так вы затеяли со мной такую игру, сударыня? - При этих словах он улыбался горькой улыбкой и влил в них всю свою обычную иронию. - А, так вы расставили мне ловушку? Хорошо, пусть будет так! Увидим, кто в неё попадётся - волк или охотник.

- Вы осмеливаетесь продолжать свои угрозы? - вскричал негодующий барон.

- А почему же нет? - спокойно возразил Самуил. - Разве я утратил все выгоды своей позиции из-за того, что явился сюда с таким доверием? Мне кажется, совсем наоборот.

- Вы так думаете? - насмешливо спросил барон.

- Очевидно, так, - сказал Самуил. - Прежде всего, мужчина против женщины! Можно было сказать, что я злоупотребляю своей силой против её слабости. Но теперь против меня оказываетесь вы оба. С другой стороны, примите в расчёт то, что я оставил графиню в покое и решительно ничем не раздражал и не вызывал её. Спрашивается, кто же нарушил перемирие, я или она? Кто возобновляет войну? И вот я считаю, что у меня теперь вполне развязаны руки. На мою долю пришлась выгоднейшая роль. Я благодарен вам за этот вызов.