Юлиус вздохнул. Ему подумалось о том, что эти две комнаты словно специально были приготовлены для Христины и для него. Но, увы, другой счастливчик похитил у него его грёзы.

Барон улыбнулся и сказал Юлиусу:

- Ты как будто бы завидуешь хозяину этого замка.

- Не завидую, а от души его поздравляю.

- Значит, ты полагаешь, что тут можно было бы счастливо зажить?

- Где же ещё можно зажить счастливее? - сказал Юлиус.

- И ты убеждён, что если бы ты жил здесь со своей женой и ребёнком, то ни о чём бы больше не сожалел и ничего бы больше не желал?

- Чего же мне ещё желать и чего жалеть?

- Ну, коли так, то, мой дражайший Юлиус, и моя милая Христина, будьте счастливы. Вы у себя дома.

- Как! - пробормотал Юлиус, охваченный радостью. - Этот чудный замок?…

- Он ваш.

- Но, - проговорил Юлиус, не осмеливаясь верить тому, что он слышал, - а граф Эбербах?…

- Граф Эбербах - это ты. Нынче в новый год прусский король, вручая мне орден Заслуги 1-го класса, пожаловал меня графом Эбербахом, а тебе пожаловал в качестве майората замок, луга и леса, которые его окружают.

Последовали новые объятия.

- Как отблагодарить вас! - говорила Христина.

- Будьте счастливы, - сказал барон, - этим вы всего лучше меня отблагодарите. Это всё, что я от вас требую. Но я заслуживаю этого вполне. Мне пришлось потратить немало труда, чтобы закончить такую постройку в один год. А мне непременно хотелось сделать вам этот сюрприз. Архитектор творил настоящие чудеса. Сначала я ещё усомнился в нём. Он представил мне проекты в греко-римском стиле, который плохо согласовался с временами Барбароссы. Но потом ему удалось отыскать в гейдельбергской библиотеке подлинные планы древнего замка. Он познакомился с каким-то молодым человеком, чрезвычайным знатоком древности. Этот юноша с необычайным усердием помогал ему. На его стороне были знания, а я доставлял деньги, и дело у нас закипело.

Тут все пропитано духом средних веков: мебель, замки, задвижки, словом, все до последней мелочи. Мы должны поблагодарить этого неожиданного сотрудника за его помощь. И, вообрази ты себе, я даже до сих пор ни разу и не видел его. Меня все задерживали разные дела, так что я мог являться сюда на постройку лишь изредка и на короткое время, и как на грех всегда случалось, что я приеду сюда, а его как раз нет. Впрочем, отчасти я этому даже и рад, потому что прежде чем его похвалить и отблагодарить, мне надо было знать, как вам все это нравится. А теперь, когда вы сами все видели, мы его пригласим к себе и зададим ему пир.

- Но ведь эта затея должна была почти разорить вас, - сказала Христина.

- Признаюсь вам откровенно, - весело, но несколько понизив голос, ответил барон, - я больше думал о вашем счастье, чем о своём кошельке, и эта затея, действительно, истощила мой кошелёк донельзя. Архитекторы мои проявляли удивительное рвение, с каждым днём нараставшее, и так как все их расходы опирались на три мощных довода: историю, искусство и моё сердце, то я и предоставлял им делать то, что они хотят. По счастью, я нашёл деятельного пособника в моём мотовстве, и вам, милые дети, не одного меня придётся поблагодарить и пожурить.

Глава двадцать восьмая

Против кого был выстроен замок

- А скажи, папа, - спросил Юлиус, - кому же ещё мы обязаны этой удивительной и великолепной постройкой?

- Твоему дяде Фритцу, Юлиус, - отвечал барон. - Вот слушай, я прочту тебе отрывок из его письма, которое я получил два месяца тому назад из Нью-Йорка:

«… Все моё богатство принадлежит тебе, мой милый и славный брат. У меня нет других детей, кроме твоего сына Юлиуса. Прими же меня в половинные расходы по исполнению того подарка, который ты ему делаешь. Присоединяю к моему письму вексель на 500 тысяч талеров на банкирский дом Браубаха во Франкфурте. Если этого не хватит, то, в случае надобности, кредитуйся на моё имя, известив меня об этом за месяц.

Я горд и счастлив, Вильгельм, что могу со своей стороны внести материальный вклад в усиление блеска и процветания нашего дома. Таким образом мы с избытком выполним мечты нашего отца. Правда, мне удалось внести в нашу семью только богатство, тогда, как ты сделал её знаменитой.

Ты говоришь, что мне пора бы отдохнуть, я и в самом деле чувствую, что утомился. Через год я приведу в порядок все мои дела и затем ликвидирую их. Полагаю, что все моё имущество доставит нам не меньше пяти миллионов. Этого достаточно, я полагаю? Если ты ответишь мне, что этого достаточно, то через год я вернусь в нашу старую Европу, в нашу старую Германию. Припаси и для меня уголок в этом замке, который ты строишь. Мне не хотелось бы умереть, не обняв тебя, не обняв Юлиуса…»

- Милый дядя! - воскликнул Юлиус. - Как мы все будем рады ему!

- Как видишь, Юлиус, благодаря ему я мог добыть тебе этот майорат и довести до конца постройку замка…

- Где мы будем жить, как древние бурграфы, в особенности при таком-то богатстве, - весело перебил его Юлиус. - В случае надобности мы можем собрать целое войско, расставить его по стенам и выдерживать осаду неприятеля.