И, обратясь к одному из семи присутствовавших, перед которым лежала куча писем, он прибавил:

- Прочтите донесения.

Тот, к кому обращались эти слова, развернул первое письмо и прочёл следующее:

Майнц

«Наполеон был встречен народом с восторгом. Все жители наперебой предлагали свои помещения на постой его войск. Все братаются. Народ и войска в каком-то опьянении. Проявляется какое-то всеобщее поклонение. Императора все считают богом».

- Но ведь это только та часть Германии, которая граничит с Францией. Посмотрим, что делается дальше.

Читавший открыл вторую депешу и прочёл:

Вюрцбург

«Из всех деревень и городов стекается народ, узнав, что, Наполеон должен пройти здесь 13-го вечером: все жаждут его видеть. В честь его сооружены триумфальные арки из цветов. При встрече его будет играть оркестр военной музыки, и уже с сегодняшнего дня толпа, слушающая репетиции, заранее аплодирует, когда исполняют французские молитвы. Готовится общее празднество. Плошки страшно повысились в цене. Весь город будет иллюминирован».

- Вюрцбург, - сказал председатель, - ещё не центр Германии. Что скажет Дрезден, сердце Германии? Посмотрим, как оно бьётся.

Чтец взял третье донесение.

«Король и королева Саксонии готовятся выехать встретить императора Наполеона. Город также занят этими приготовлениями. Все городское население, к которому примкнули и жители соседних сел и деревень на двадцать миль в окружности, выйдет навстречу великому человеку. Здесь прямо целое полчище принцев и королей, целый базар тронов и корон. Народ ликует, энтузиазм полный. Наполеон будет оглушён криками восторга. В театре готовится к постановке соответствующая событию пьеса, которая обоготворяет Наполеона. Король читал её в рукописи и пожаловал автору орден. Театр будет переполнен.»

- Довольно! - прервал чтеца президент. - Отвернём взоры от подобного унижения нашей родины. Вот каким образом Германия принимает своего господина! Она лижет ноги тому, кто наступает пятою на её лицо. Этот человек отправляется на войну с такой помпой, с какой победители только возвращаются с войны: он заранее торжествует победу, до того все уверены в ней!

Председатель прибавил не без гордости:

- Но остаёмся ещё мы. Существует ещё Союз Добродетели.

Он обратился к другому лицу из семерых.

- Скажи нам, в каком положении 0находится Тугендбунд?

- Увы! - прозвучал ответ. - Со всех сторон происходит страшная деморализация нашей партии. Этот повсеместный народный восторг, сопровождающий победителя на каждом шагу, кажется ей подтверждением всеобщей веры в то, что Наполеон - избранник божий, и что само провидение возвеличило его перед целым миром. Суеверие это овладевает умами. Многие прислали извещение о своём уходе из Союза. Почти все верят в то, что сам бог руководит действиями Наполеона, и что грешно даже и сражаться против него.

- Остальное само собой понятно, - возразил глава. - Значит, повсюду царит подлость, слабость, желание выслужиться. Нет ни одной души, которая бы решилась мстить за унижение своего человеческого достоинства, которая бы гордо держала голову, не обращая внимания на общее преклонение перед ним. Все раболепствуют. Звук шпор какого-то прохожего пугает до смерти этих гордых храбрецов, которые от страха бросаются наземь лицом и позволяют давить себя без малейшего жалобного стона. Ах, неужели Германия действительно дошла до этого? Неужели придётся отказаться от независимости? Неужели перестать действовать и сказать: - Раз вы хотите быть рабами, так и будьте рабами! Разве не найдётся человека, который бы решился восстать за общее правое дело? Неужели во всём мире нет такого человека?

В то время как председатель говорил эти слова, над его креслом раздался слабый звук колокольчика.

- Что это такое? - спросил один из семерых.

- Это наш гость, Самуил Гельб, - ответил глава. - Он просил позволения войти.

- Пусть войдёт! - сказали все в один голос. - У него, может быть, есть для нас лучшая новость.

Председатель позвонил в колокольчик.

- Я как раз говорил о нужном нам человеке, - сказал он. - Кто знает, может быть, бог услышал моё желание? Самуил надёжный и испытанный боец, может быть, он-то и есть тот самый человек, который спасёт нашу родину и свободу.

Глава шестьдесят шестая

Самуил желает подражать России

Минуту спустя в потайную комнату совета Союза вошёл Самуил.

Он отдал собранию глубокий поклон и стал ожидать, чтобы председатель обратился к нему с вопросом.

- Самуил Гельб, имеете ли вы что-либо сообщить нам? - спросил глава.

- Имею, - ответил Самуил.

- Говорите. Что вы узнали, и что можете сделать?