— Надеюсь, он тебя не найдет.

— Я для него больше не помеха.

— Он может додуматься использовать тебя, как приманку. Если ты окажешься в его руках, мне не останется ничего иного, как принять его условия. Скорее всего, тогда мы окажемся лицом к лицу. Пожалуйста, будь осторожна! И осмотрительна.

— Хорошо…

— И звони мне!

— Хорошо, — умиротворенно повторила девушка.

— Кин!

— М?

— Мы все преодолеем.

— Непременно!

— Хочу тебя поцеловать… — ненавязчиво признался констебль и, на секунду отняв мобильник от уха, взглянул на время. Электронный циферблат показывал три часа двадцать семь минут пополуночи. Киана молчала. Но, несмотря на это, ему было комфортно. — Не клади трубку, — попросил он. — Я хотя бы так могу чувствовать, что ты рядом.

Девушка продолжала молчать, глядя в окно, как над горной грядой поднимается солнце, озаряя долину, где располагался небольшой домик, который она сняла на несколько дней. Исландское лето было холодным, и резкая смена климата сказывалась тяжестью в голове, невзирая на то, что Киана спокойно переносила минусовые температуры, в силу своей генетической принадлежности к северным народам. Бентон заснул очень скоро. Она поняла это по его дыханию, ставшему более глубоким и размеренным. Дала отбой и пригубила стоящий на подоконнике глинтвейн.

Глава 10

Всеобщими утренними сборами в кафе гостиницы занимался агент Бут. Доктор Бреннан готова была предоставить информацию, пришедшую из лаборатории, а Бентон рассказывал о своих странных видениях.

— А место там было? Убранство? — Похоже, Сили воспринимал его слова всерьез, и это озадачивало Темперанс. А может просто пытался использовать хоть какую-то информацию на пользу следствию.

— Нет. Просто образы. Снимки с размытыми краями. Мое фото было первым, потом мистер Фонтрей — цветная карточка, потом черно-белая с моей внешностью, но в другой форме, кажется, военной. Немецкой или австрийской. Времен Первой Мировой. Элегантный кавалер, вероятно, заставший появление первых фотоаппаратов. Этот снимок, по ощущениям, был самым старым, блеклым и потертым. И два или три небольших портрета…

— Ты серьезно? — не выдержала доктор Бреннан, уставившись на напарника.

— А чему ты удивляешься, учитывая то, что уже накопали? — качнул головой Бут.

— И что это нам даст?

— Ну, если жертв больше, чем две, значит и пожизненных у нашего мистического душегуба тоже будет больше, чем два. Или одно, но по всей строгости закона.

— Основываясь на снах, которые, по сути, являются отражением реальных переживаний? — возразила женщина.

— А сколько раз в своей практике ты видела абсолютно одинаковые травмы на скелетах?

— Фантасмагория какая-то! — Темперанс закатила глаза, скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

— В противовес у нас имеются твои данные. Выкладывай! — Бут решил не продолжать спор.

— Энджела смогла выделить из записи лицо. Ходжинс обнаружил на фотографии жиропот, как мы и надеялись. Отпечатки смазаны, но внешность и ДНК дадут нам больше возможностей. — Бреннан положила на стол снимок с изображением пожилого мужчины. Волосы его, понятное дело, скрывал капюшон, но возраст выдавали седые брови, усы, борода и глубокие морщины на лбу и вокруг усталых глаз. — Ему, предположительно, лет семьдесят. ДНК, кстати, не сходится с образцом, взятым у констебля.

— Седина в бороду… Наверняка, еле передвигается, а все туда же! — бросил Рэй.

— Видимо, поэтому и нанял снайпера, — предположил агент.

— Который не справился.

Бен же молча сверлил взглядом фотографию.

— Доктор Бреннан, — неуверенно обратился он.

— Да?

— А мисс Монтенегро может убрать с его лица растительность? — констебль постучал по глянцу указательным пальцем.

— Зачем? — Антрополог развернула снимок к себе.

— Меня терзают смутные сомнения… Хотелось бы их развеять, но, чувствую, они подтвердятся.

Не задавая лишних вопросов, Темперанс набрала номер Энджелы.

— Привет, Энджи! У нас тут все совсем плохо. Констебль Фрейзер просит очистить лицо подозреваемого от растительности на лице.

— И, если возможно, — вклинился в разговор канадец. Темперанс включила громкую связь, — значительно омолодить его. Было бы любопытно посмотреть на оба варианта. Пожилой, но без бороды и омоложенный.

— Любопытно? — переспросил Бут.

— Он не умеет выражаться матом, — вступился детектив, подперев подбородок кулаком. — А это «любопытно» подразумевает, что у нас не просто странное дело, а капитально с прибабахом!

— Пришлю макеты на почту в ближайшее время, — подала голос Монтенегро.

Энджела перезвонила через пару часов, застав доктора Бреннан в номере.

— Дорогая, можно я возьму отпуск? — взмолилась она.

— Посреди расследования? — удивилась Темперанс. — Прости, но мне нужна твоя помощь… Если, конечно, причина не крайне веская.

— У каждого свои рамки допустимо переносимого стресса, Темпе. Мне кажется, я схожу с ума! Что все это одна длинная страшная сказка, в которой мы застряли. Или сон, который никак не закончится. Или у меня галлюцинации…

— О чем ты? — недоуменно поинтересовалась доктор Бреннан.

— Я отослала материалы… Скажи мне, что я не псих! Не отключайся, я подожду.