Читаем Уровни Эдема полностью

Это чтобы хоть какое-то участие в процессе готовки принять — иначе стою тут в сторонке, чтобы стремительному вихрю Юлиных перемещений не мешать. Не уходить же из комнаты — вот и пытаюсь себе придумать дело. Ну или надеюсь дождаться настоящей мужской работы, вроде резки репчатого лука или выброса мусора. Могу еще мясо порубить, у меня для этого топор на балконе есть. Он в каждом доме должен быть. Только мы мясо не брали. Овощи разные, фрукты, сыр, немного грецкого ореха.

— Сережа, — коснулась Юлия моей руки и заглянула в глаза. — Скоро тебя обязательно повысят. Ты хороший парень, тебя все очень хвалят. Все наладится!

— А? Да нет, все отлично, — вынырнув из медитативной задумчивости, бодро опроверг я.

— Это поначалу тяжело, без стажа. Я вот в общежитии с подругой жила на эти шесть тысяч, но потом все наладилось. Премии стали платить за выслугу лет. — Стала она успокаивающе поглаживать меня по руке. — Сейчас уже почти двадцать две тысячи, вполне можно жить! Только подождать надо чуть-чуть.

— Да без проблем, не переживай, — чуть неловко отодвинулся, посмотрев на стол, где нарезанные компоненты нашей еды ожидали несобранным конструктором. — Может, поедим? — С надеждой добавил я.

Полчаса до конца обеда, в самом деле. Да и разговор неловкий.

— Ты еще недоедаешь, бедняга, — совсем жалостливо смотрела девушка.

— Да, — повесил я голову.

Если тактика с опровержениями не работает, то надо соглашаться. Так как легкий голод стал уже перерастать в ту фазу, когда хочется вцепиться в остатки не порезанного сыра зубами и с блаженством запивать горячим чаем.

— Я тебя покормлю, — нежно провела Юлия ладонью по моим волосам и заглянула снизу вверх карими бесконечностями заботы.

Руки как-то сами собой легли на ее талию и привлекли к себе, а губы легонько прикоснулись к приоткрытому ротику, готовые отпрянуть в то же мгновение, если почудится тень отказа — не важно, в движении, звуке или напряжении тела. Но ничего такого не было, в руках была теплая и приятная нега, а сверху мое предложение встретило напористое и активное согласие. Подхватил на руки, когда мои ладони уловили слабость в теле Юлии, и перенес в спальню.

В общем, в итоге обед свелся к кусочкам нарезанных вкусностей, которыми я с рук кормил девушку, то уклоняясь от игривого покусывания жемчужными зубками, то позволяя Юлии изобразить плохую девочку — порочную и уже опаздывающую на работу.

— Ой, я побежала, — спохватившись, коротко поцеловала она меня и принялась собирать одежду с пола.

А еще говорят, девушки медленно одеваются.

Ну и я, пользуясь привилегированным положением в отделе, не торопился вставать с постели, чтобы не мешать. В итоге, проводил ее до двери, и только после этого стал надевать рубашку. Затем таки наведался на кухню и догрыз остатки сыра под чай, ощутив сытость и полное довольство жизнью. Которое, увы, просуществовало недолго — до момента, когда на тумбе возле выхода не обнаружилась аккуратная такая и совершенно чужая тысяча рублей.

— Блин, Юля, — матернулся я, не зная, как реагировать. — Короче, верну, — наплевал я на легенды и якобы плохое финансовое состояние, положил купюру в карман рубашки, собрался полностью и пошел на остановку.

Потому что наши люди на работу на такси не ездят, а пешком — все же избыточно долго.

— У вас все хорошо работает? — Наведался я в кабинет Юлии, сетуя, что не записал даже номера ее телефона.

— Да, все в порядке, — невозмутимо ответила она. — Спасибо.

Собственно, после этого диалога внимание ко мне от остальных присутствующих в кабинете полностью исчезло. Пользуясь чем, присел рядом с ней, якобы рассматривая системный блок. Но вместо этого снял с ее ножки туфельку и медленно провел ладонью, едва касаясь, от пальчиков ног в направлении внутренней поверхности бедра. Юлия вздрогнула и сомкнула ножки, в районе коленок которых я и вложил сложенную вчетверо купюру.

— Не нужно благодарностей, — не менее буднично произнес я. — Если что-то случится, обращайтесь.

Собрался встать, как Юлия ловко зацепила купюру и закинула мне ее за воротник рубашки.

— Обязательно обращусь, — строго произнесла она. — Если что-то вновь пойдет не так, буду жаловаться вашему начальнику.

— Хорошо, — обреченно вздохнул я и потопал из кабинета.

Не рубашку же снимать у всех на виду, да и деньги можно потом на нее потратить. Тем более, что она уверена, что сделала хорошее дело — бедному парню помогла. А я, выходит, птица гордая, но неблагодарная.

Ее коллеги, тем временем, уважительно посмотрели в сторону Юлии и с видом «знай наших» — в мою.

Ну а вечером, после работы, был клуб реконструкторов, которые за эти два дня пропусков уже меня потеряли. В этот раз настал черед спаррингов, традиционно приходящийся на среду, в котором ваш покорный слуга к удивлению коллектива взял первое место.

— Вот что значит упорный и систематический труд, — ставил Михаил меня в пример.