Проход надо было закрыть, и это не обсуждалось. Тем и занимался, по нашему времени, до самого рассвета. Там же, за каменной преградой, остались все трофеи с ящеров — потому как нечего смущать зеленых Шерлоков вопросами, почему ценности валяются на полу отдельно от костей владельцев. Трофеев, кстати говоря, на этот раз выдалось прилично — у тех безгребневых оказались нашиты к полотну одежды кошели, довольно объемные и полные добра. Хотя разбираться в этой свалке бронзовых чешуек, браслетов, разноцветных камешков и колец я толком не стал — все равно тут все оставлю.

Ну а коричневый окатыш, меньший из двух оставшихся, подхваченный в зажим двумя камешками, сгинул во время перехода обратно, будто не было никогда. Не прижился в нашем мире.

— Да и демон с ним, — устало махнул я рукой, разглядывая оставшийся со мной рисунок-таблетку на левом боку. — Ты-то чего остался?

Провел по ней отливавшей зеленым свечением ладонью правой руки, будто стараясь излечить. Но отметка осталась на месте.

— И что с тобой теперь делать?

Глава 10

Глава 10

Пыль, холод, шум, ненормированный рабочий день и ответственность — вещи привычные, хотя кого-то со стороны они гарантированно отпугнут от должности и профессии. За хорошую зарплату (не у нас) с этим можно свыкнуться, и даже полюбить свою работу. Но вышеописанные трудности даже в половину не так ужасны, как сидеть этим утром под столом в чисто женском отделе министерства и подключать там компьютеры. Замечу — там вымыт пол, тепло и никто не пинает ногами. Потому что все повернулись на креслах в сторону длинного стола возле входа, где моя замшефа с подругами томно обсуждает свою новую влюбленность. Меня обсуждает, углом дивана ей по мизинцу!

— Ему не хватает нежности. Он такой грубый иногда, властный. — Покручивая прядку завитых волос (а она завила волосы), прочувственно вещала Анна Михайловна под завистливые вздохи женского коллектива.

— Как в пятидесяти оттенках серого? — Пискнули со стороны окна.

— Нет, для этой роли он бедноват, — грустно вздохнула замшефа.

Да ну их всех лесом! Воткнул клавиатуру, мышь, и искренне надеясь, что не горю ушами, быстрым шагом удалился из кабинета. Вон, пойду другой отдел подключать. Хотя нет — взглянул я на часы — на обед пойду, почти время подошло.

Среда вышла теплой, ясной и, если откинуть недавний фрагмент жизни, весьма оптимистичной. На улице было куда больше зелени и асфальта, чем слякоти, да и вообще — умиротворенно на душе. Отчасти потому, что вчера, во вторник, пара листов гипсокартона, штукатурки и краски полностью закрыли межмировой этап моей жизни. Кирпич для этих дел показался избыточным, к тому же требовал куда больше ресурсов и умения. В любом случае, что гипсокартон, что стену в один кирпич все равно пробьют. К тому же у охранника починился телевизор, так что крупные листы гипсокартона прошли мимо него в буквальном смысле.

В общем, теперь серверная пахнет краской, нанесенной вкруг по всему помещению, чтобы фальш-стена не отличалась оттенком. Разумеется, все это — ночью, в нерабочее время.

Дома был только этим утром, чтобы побриться и вымыться — иначе коллеги уже коситься начали на впитавшийся запах краски в одежду, а Анне Михайловне «щетина колется». И только шеф, Эдуард Семенович, счастлив таким моим энтузиазмом — в график мы укладывались, а как завершу сегодня с этим кабинетом коз болтливых, показатели выйдут даже на опережение плана.

Как их вспомнил снова, да представил, что они со своим щебетанием в столовую явятся — решительно вернулся в кабинет и переоделся в городскую одежду. В кафе городской администрации пойду, оно тут рядом, и кормят вкусно.

Путь через длинную парковку, заставленную недешевыми авто, успокоил нервы, а предвкушение пищи настроило на позитивный лад.

Городская администрация располагалось в пятиэтажном здании, могуче раскинувшего левое и правое крыло перед небольшим парком. Было оно бежевого цвета, увито белыми декоративными колоннами и досталось новым владельцам с предыдущего политического строя. Функции строение выполняло те же самые, что раньше, так что из существенных изменений — новые таблички, неровно закрашенный лозунг «Все для народа!» и россыпь кондиционеров. Ну и часть парка отгрызли под парковку пару лет назад, вдобавок к уже имеющейся.

На секунду задержался перед входом из массива дерева и стекла, пропуская двух мужчин с благородной сединой в волосах.

— Устроим конкурс рисунков среди детей, а лучшие работы изобразим на стенах коридоров в их подъезде. — Вдохновленно вещал один другому.

— Верно! Детвора не станет портить собственное творчество, наоборот, станет оберегать! — Вторил ему спутник. — Отличая идея, Александр Геннадьевич.