Мои поиски сопровождались глубокой личной трансформацией, которая началась под воздействием магической эры, 1960-х годов. Сороковые, пятидесятые и шестидесятые годы приблизительно соответствуют трем первым десятилетиям моей жизни. Сороковые былимоим детством, пятидесятые — отрочеством, шестидесятые — юностью и временем взросления. Оглядываясь назад на эти десятилетия, я, пожалуй, охарактеризовал бы пятидесятые названием знаменитого фильма Джеймса Дина "Бунт без причины". Между поколениямивозник разрыв, но поколение Джеймса Дина имело с предыдущим общее мировоззрение: ту же веру в технологию, в прогресс, в систему образования. Все это не подвергалось сомнению в пятидесятые. Лишь в шестидесятые годы бунт начал прозревать свою причину, что породило фундаментальный вызов существующему общественному порядку.

В шестидесятые мы подвергали общество сомнению. Мы жили другими ценностями, у нас были другие ритуалы и другой стиль жизни. Но мы не могли бы действительно ясно сформулировать нашу критику. Разумеется, мы критиковали те или иные конкретные вещи, вроде Вьетнамской войны, но мы не создали целостной системы альтернативных ценностей и идей. Наша критика основывалась на интуитивных чувствах; мы скорее проживали и воплощали протест, чем формулировали и систематизировали его.

В семидесятые годы наши взгляды кристаллизовались. Магия шестидесятых испарилась. Первоначальный энтузиазм уступил место периоду сосредоточения, переваривания, интеграции. В семидесятые годы возникли два новых политических движения — экологическоеи феминистское — обеспечившие более широкий контекст для нашей критики и альтернативных идей, потребность в котором так чувствовалась.

Наконец, восьмидесятые вновь сталипериодомсоциальнойдеятельности. Вшестидесятыемыс энтузиазмом и восторгом чувствоваликультурную трансформацию;в семидесятые создавали теоретическийконтекст;в восьмидесятые мы заняты воплощением. Всемирное движение "зеленых",возникшее из соединения экологического движения, движения замири феминистского движения — наиболее впечатляющий признак политической активности восьмидесятых, которые, возможно, останутся в истории как десятилетие "политики зеленых".

Эра шестидесятых, оказавшая решающее воздействие на мое мировоззрение, была свидетельницей расширения сознания в двух направлениях. Одно — к духовности нового рода, близкой мистическимтрадициямВостока: расширение сознания в сторону трансперсональных переживаний, как назвали их психологи. Второе — расширение общественного сознания, начавшееся с радикального усомнения в авторитетах. Это произошло независимо в нескольких областях. Американскоедвижениезагражданскиеправатребовало, чтобычерные граждане были включены в политическиепроцессы; движение за свободу слова в Беркли, и студенческие движениявдругихуниверситетах Соединенных Штатов и Европы требовали того жедля студентов. Граждане Чехословакии во время пражской весны поставилиподвопросавторитет советского режима. Женское движение поколебалопатриархальные устои; гуманистические психологи подвергли сомнению авторитетврачей и терапевтов. Две доминирующие тенденции шестидесятых — расширение сознания в направлении к трансперсональному и внаправлении к социальному — оказали значительное влияние на мою жизнь и моюработу. Две мои первые книги уходят корнями в это магическое десятилетие.

Конец шестидесятых совпал для меня с концоммоейофициальнойработы(ноне работы вообще) в области теоретической физики. Осенью1970 года я уехал из Калифорнии, где работал нафакультетеКалифорнийского университета в Санта Круз, в Лондон, где провел следующие четыре года, исследуя параллели между современной физикойивосточныммистицизмом. Эта работа в Лондоне была моим первым шагом в продолжавшейся и впоследствии работе по формулированию, синтезированию и передаченового видения реальности. Стадии этого интеллектуального путешествия, встречи и разговоры со многими замечательными людьми, которыеделились со мной крупицами своей необычной мудрости, составляют содержание этой книги.

1. С волками — по-волчьи

Вернер Гейзенберг