Читаем Урок мира полностью

Я искоса поглядел в серо-голубые, без белков, глаза втуки.

– Да нет, она просто за Ромку переживает, – откликнулся я. – Ты просто разговаривай с ней почаще и по хозяйству помогай… Мамка и растает… Постепенно…

– Не знаю, – печально проговорила Сву. – Ведь я… чужая вам… Пришлица… У нас и детей с Ромкой не будет…

Я хотел было сказать: ерунда, у вас будет куча ребятишек, но спохватился – откуда могут быть дети у существ с разным хромосомным набором? Вместо этого я сказал:

– Ничего, возьмете детдомовского…

Сву просветлела.

– Мы так и решили! – воскликнула она. – Даже троих детенышей… Человечка, втукыша и уутенка!

«А кто их кормить будет?» – совсем по-взрослому подумал я, но говорить не стал. Зачем портить человеку счастье, даже если он… она и не совсем человек. Мне вдруг захотелось повозиться с этими разнопланетными пацанятами, научить их в футбол играть, почитать им мои любимые книжки про космос, показать, насколько я крут в «Десанте Федерации II». И я сам не заметил, как взял свою будущую невестку за руку, и мы вприпрыжку побежали к красно-белому пузырю квантобуса, у входного портала которого уже выстраивалась очередь.

На следующее утро, когда я вышел из квантобуса, как всегда слегка обалдевший от гиперротации, мирновцы уже поджидали меня. Они лениво снялись с заборчика, который окружал станционный сквер, и вразвалочку направились ко мне. Со стороны могло показаться, что школьники встречают приятеля, чтобы вместе отправиться на занятия. Я затравленно огляделся. Никого из наших поблизости не оказалось.

– Ну че, Казаров? – осведомился Профессор Колбасинский, выплевывая под ноги жвачку. – Потолкуем?

– Не о чем мне с вами толковать, – пробурчал я, высматривая пути для бегства.

– Мамочку ищет, – захихикал Тарасик.

– Не, не мамочку, – пробасил Косолапычев, заходя мне за спину. – Втучку он эту выглядывает, кривоногую…

Этого я вынести не мог. Стремительно, как положено звездному капитану, повернулся к врагу. Мишка ухмылялся. Сейчас он казался мне отвратительнее всех триподов вместе взятых.

– Ты кого втучкой кривоногой обозвал?!

– Да Сву вашу, куриные лапки, – отозвался Косолапычев, которого не так-то легко было взять на испуг.

– Ах ты…

Я размахнулся, чтобы врезать Косолапому по сопатке, но тот быстро толкнул меня в грудь. Я шагнул назад, пытаясь сохранить равновесие, но Муравей ткнулся мне под коленки, и я полетел на асфальт. До асфальта мне долететь не довелось. Чья-то сильная рука схватила меня за шиворот и вернула в вертикальное положение.

– Четверо на одного! – произнес знакомый голос. – Настоящие космодесантники, ничего не скажешь…

Мирновцы не стали вступать в дискуссию с моим спасителем, рванули – только их и видели. Я оглянулся. Это был Андрей. Он расправил на мне помятый воротник форменной куртки и сказал:

– Ничего, Санька, в бою всякое случается… Мы в детстве еще не так дрались: район на район. Без ножа даже за хлебом нельзя было выйти.

Андрей был в стареньком своем камуфляже, который странно топорщился у него вокруг талии.

– Спасибо, – пробормотал я.

– Не за что… Ты на занятия, Санек?

– Ага…

– Ну, тогда проводи… Есть у меня в твоей альма-матер кое-какое дельце…

Я обрадованно кивнул. Старых своих недругов я не особенно боялся, но если уж новой стычки не избежать, то не мешало бы обзавестись подкреплением. В школе я подговорю наших, опушкинских, и мы зададим мирновской банде трепку.

Андрей взял мой рюкзак, хотя я вполне мог нести его сам. Мы пошли рядом. В Мирном меня почти никто не знает, поэтому на нас не обращали внимания. Моложавый дядя провожает племянника в школу. Или старший брат – младшего. Рабочее утро в Мирном было в самом разгаре. Пылили по улице гадрозавры, оглашая окрестности сиплым ревом, на ходу прихватывая блинчатыми губами листву с тополей. Бабуся, переваливаясь, как утка, несла, прижимая к животу, коробку с выводком микрорапторов. Маленькие динозавры пищали, словно цыплята. По проезжей части перла колонна грузовых гравикаров – везли что-то тяжелое, накрытое брезентом.

Я запомнил тот теплый сентябрьский день в мельчайших деталях.

До школы оставалось шагов триста, как вдруг Андрей заговорил.

– Мы хотели только одного, – произнес он, сжимая кулак, – чтобы чужие оставили нас в покое. Мы ведь едва вышли в межзвездный космос… Впереди у нас было столько открытий, столько побед… А эти… – он с ненавистью посмотрел на семейку уутов, которые, сцепившись верхними парами конечностей, катились через перекресток… – явились без приглашения и установили здесь свои порядки… Спасители… Космос бесчеловечен… Конечно, теперь он остался без человека, с тех пор как нас швырнули обратно на Землю, будто слепых кутят… Я – пилот экстра-класса, мне и сорока пяти нет, больше десяти лет стою на приколе, без права покинуть околоземное пространство…