Читаем Урок мастера полностью

- А как они могут приобщиться? Они же сами и есть эта жертва. Они все вместе - и идол, и алтарь, и пламя.

- Так неужели же на всем свете нет ни одной, которая оказалась бы более прозорливой? - продолжал Пол.

Поначалу Сент-Джордж ничего не ответил; потом, разорвав взятые со стола письма, он снова остановился возле дивана, иронически поглядывая на своего собеседника.

- Разумеется, я знаю, кого вы имеете в виду. Нет, даже не мисс Фэнкорт.

- А я-то думал, что вы восхищаетесь ею.

- Неимоверно. А вы что, влюблены в нее? - спросил Сент-Джордж.

- Да, - признался Пол Оверт.

- Ну, тогда откажитесь.

- Отказаться от моей любви? - изумился Пол.

- Боже сохрани, от вашей цели.

- От моей цели?

- От той, о которой вы говорили с ней, от того, чтобы достичь совершенства.

- Она может стать помощницей... помощницей! - вскричал молодой человек.

- Да, на какой-нибудь год - конечно. А потом станет камнем на шее.

- Но ведь она же так стремится к завершенности, к настоящему творчеству - к тому, что дороже всего на свете и вам, и мне.

- "Вам и мне" - этого нельзя было выразить лучше, друг мой! У нее действительно есть эта страсть, но страсть к детям станет еще сильнее, да оно и понятно. Она будет настаивать на том, чтобы все сложилось как нельзя более благоприятно, удобно, полезно для них. Художнику до этого нет дела.

- Художнику... художнику! Что же он, по-вашему, не человек?

Сент-Джордж задумался.

- Иногда я действительно думаю, что так оно и есть. Вы знаете, как и я, что ему надлежит делать: сосредоточенность, совершенство, независимость вот за что он должен бороться с той минуты, когда он проникся уважением к своему делу. О мой юный друг, его отношение к женщинам, особенно когда он связал себя браком, во власти этого проклятого обстоятельства: в то время как у него есть только один критерий для всего сущего, у них таких критериев целых полсотни. Это и определяет их превосходство над нами, добавил Сент-Джордж, смеясь. - Представьте себе только художника, у которого было бы столько критериев. _Сотворить_ свое произведение, создать его и вдохнуть в него божественное начало - вот единственное, о чем ему следует думать. "Удалось оно мне или нет?" - вот единственный вопрос, который он вправе себе задавать. И уж никак не спрашивать себя, "достаточно ли это хорошо для того, чтобы обеспечить жену и милых деток?" Ему не должно быть дела до вещей относительных, до заботы о милых детках!

- Выходит, что вы не признаете за ним права на человеческие чувства и привязанности?

- А разве у него нет чувства, нет привязанности, которая заключает в себе все остальное? К тому же пусть у него будут какие угодно чувства, лишь бы они не мешали ему сохранять свою самостоятельность. Он должен позволить себе быть бедным.

Пол Оверт неторопливо поднялся с дивана.

- Почему же в таком случае вы советовали мне познакомиться с ней ближе?

Сент-Джордж положил ему руку на плечо.

- Да потому, что она могла бы стать для вас горячо любимой женой! Да к тому же ведь я тогда еще не читал ваших книг.

- Лучше бы вы предоставили меня самому себе! - пробормотал молодой человек.

- Я не знал, что быть женатым это не для вас, - продолжал Сент-Джордж.

- Какое ложное положение, какое унижение художника - думать, что это ушедший от мира аскет и что творить он может только ценою отказа от личного счастья. Какой это обвинительный акт искусству! - воскликнул Пол Оверт; голос его дрожал.

- Уж не думаете ли вы случайно, что я защищаю искусство? Обвинительный акт - если хотите, да! Счастливы те общества, где оно ничем себя не проявило, ибо стоит ему только расцвесть, как их начинает снедать недуг, как растленность становится неотвратимой. Конечно же, художник находится в ложном положении. Но я считал, что для нас это нечто само собой разумеющееся. Простите меня, - продолжал Сент-Джордж, - именно "Джинистрелла" заставила меня прийти к этим выводам.

Пол Оверт стоял, опустив глаза. Ночная тишина огласилась боем часов на башне: пробило час.

- А как по-вашему, я могу ей понравиться? - спросил он наконец.

- Мисс Фэнкорт? Чтобы за нее посвататься? А почему бы нет! Поэтому-то мне и хотелось вас поддержать. У меня ведь все-таки есть возможность немного помочь вам добиться успеха.

- Простите, что я задаю вам этот вопрос, но не собирались ли вы ради этого устраниться сами? - спросил Пол Оверт и покраснел.

- Я старый болван, мне там нечего делать, - многозначительно ответил Сент-Джордж.

- А я пока еще никто: я беден, и к тому же, наверное, есть столько достойных мужчин...

- Вы джентльмен и человек с большим талантом. По-моему, вы могли бы добиться успеха.

- Но я же должен буду тогда отказаться от этого таланта?

- Вы знаете, многие думают, что мой мне удалось сохранить.

- У вас есть талант мучить людей! - вскричал Пол Оверт, но тут же пожал своему собеседнику руку, словно для того, чтобы смягчить вырвавшийся у него упрек.

- Бедный мальчик, я действительно вас терзаю. Так попытайтесь же, попытайтесь! По-моему, у вас есть шансы на успех, вы выйдете на первое место.

Продолжая еще какое-то время держать его за руку. Пол заглянул ему в глаза.