Читаем Урок мастера полностью

- Собираюсь ли я писать новые вещи? - переспросил Пол Оверт, глядя со своего дивана на вопрошавшего его мастера и чувствуя себя школьником, счастливым оттого, что учитель его в хорошем настроении, а может быть, даже паломником древности, до слуха которого донеслись вещания оракула. Пусть собственные творения Сент-Джорджа и были в данное время слабы, как советчик он все равно был непогрешим.

- Новые... новые? Впрочем, дело ведь не в количестве; достаточно и одной, только бы она действительно была шагом вперед, продолжением того же порыва. Что мне хочется знать, так это решили вы или нет добиваться какой-то степени совершенства?

- Ах, совершенства! - вздохнул Оверт. - Как раз в прошлое воскресенье мы говорили об этом с мисс фэнкорт.

- Да, говорить об этом они могут сколько угодно! Но они так мало стараются вам в этом помочь. Конечно, никто и не обязан это делать, но вас вот я считаю способным его добиться, - продолжал Сент-Джордж. - Вы, как видно, все основательно продумали. Не могу представить себе, чтобы у вас, например, не было плана. Такое уж у меня сложилось впечатление, это же редкость, чтобы чья-то книга так вот воодушевила; этим вы выделяетесь из других. Если у вас нет определенного плана и вы не собираетесь его создавать, то, разумеется, в этом нет ничего плохого, никому до этого нет дела, никто не станет вас принуждать и только два-три человека, не больше, заметят, что вы отклонились от прямого пути. Другие же, _все_ остальные... каждая живая душа в Англии будет думать, что _вы следуете_ этому плану: даю вам честное слово, им и в голову не придет в этом усомниться! Я буду одним из этих двух или трех, кто знает лучше. Вопрос теперь заключается только в том, можете ли вы писать для двоих или троих. Похоже ли это на вас?

- Я мог бы писать и для одного, если бы этим одним были вы.

- Не говорите так, я этого не заслужил, мне больно от ваших слов! воскликнул Сент-Джордж. Глаза его загорелись, и взгляд сделался серьезным. - "Один" - это, разумеется, вы сами, ваша совесть, ваши мысли, подчинение всего остального единственной цели. Я вспоминаю эту высокую духовность, как вспоминают женщину, которую когда-то, в позорные дни юности, любили и покинули. Она преследует тебя исполненным укоризны взглядом, образ ее стоит перед тобою всю жизнь. Знаете, будучи человеком искусства, я ведь женился на деньгах.

Пол изумился и даже слегка покраснел, смущенный этим признанием; увидав на его лице смущение, хозяин дома усмехнулся и продолжал:

- Вы не так меня поняли. Я говорю не о моей дражайшей супруге; у нее, правда, было небольшое состояние, но не оно определило мой выбор. Я просто влюбился в нее так, как влюбляются многие другие. Я имею в виду продажную музу, которую я привел к алтарю литературы. Не делайте этого, мой мальчик. Она потом всю жизнь будет вас тянуть за собой!

- Но вы же ведь счастливы?

- Счастлив? Все это сущий ад.

- Есть вещи, о которых мне хотелось бы вас расспросить, - нерешительно сказал Пол Оверт.

- Спрашивайте о чем хотите. Я готов вывернуть себя наизнанку, лишь бы спасти вас.

- Спасти меня? - повторил Пол Оверт.

- Заставить вас помнить об этом, заставить все видеть насквозь. Как я вам уже говорил в тот вечер в Саммерсофте, я хочу, чтобы мой пример был всегда у вас перед глазами.

- Ну что же, книги ваши от этого нисколько не хуже, - сказал Пол со смехом, чувствуя, что дышит атмосферой истинного искусства.

- Не хуже чего?

- Дарование ваше настолько велико, что оно проступает во всем, что вы делаете: и в том, что не так хорошо, равно как и в том, что лучше всего. Доказательство этого сорок томов ваших сочинений - сорок томов жизни, наблюдений, поразительного таланта.

- Ну, конечно, я совсем не глуп, и я это знаю, - спокойно ответил Сент-Джордж. - О, господи, до чего ничтожны были бы все мои творения, если бы я не был умен! Я ведь удачливый шарлатан, я сумел приобщить их к моей системе. А вы знаете, что это такое? Это carton-pierre [клееный картон (фр.)].

- Carton-pierre?

- Линкруста-Уолтон! (*13)

- О, не говорите таких вещей, у меня сердце обливается кровью! запротестовал Пол. - Я вижу вас в прекрасном, счастливом доме, живете вы с комфортом, ваше имя в чести.

- По-вашему, это честь? - оборвал его Сент-Джордж тоном, который потом много раз вспоминался его собрату. - Я хочу, чтобы этой чести достигли вы. Я имею в виду настоящую честь. А это все подделка.

- Подделка? - воскликнул Пол, обводя глазами роскошную комнату, что было вполне естественно сделать в эту минуту.

- О, сейчас люди в этом так преуспели; все это удивительный обман!

- Обман то, что я вижу, то, как вы живете здесь, где все говорит о семейном счастье - с преданной вам женой, которая воплощенное совершенство, с детьми, которых я еще не имел удовольствия видеть, но которые, судя по тому, каковы их родители, _должны быть_ очень милыми молодыми людьми?