– Не совсем. После того, как ты ушел, Семен тоже засобирался: какие-то дела у него появились с техниками. Честно говоря, я решил, будто он за тобой пойдет, просто говорить не хочет. Потому я с чистой совестью завалился спать.

– И как же тогда?..

– Сон плохой приснился, – признался его собеседник после некоторых раздумий. – Из тех, к которым непременно стоит прислушаться, ну, я и пошел. А уж как услышал нехарактерную для позднего часа возню, подобрал оружие – и ходу в тоннель. Казначейский сынок, признаться, так шумел, что я вас потерять и не боялся, жаль, пристрелить его не вышло даже из бесшумного «Вула»: тварь непременно ощутила бы смерть симбионта и тогда могла напасть на тебя сразу.

– Или снова скрыться, – заметил Влад.

– А вот это вряд ли. И ты зря считаешь меня монстром, я и стрелять-то сразу опасался, чтобы не зацепить тебя. Уже потом, когда смех услышал, сообразил, где ты приблизительно находишься и сориентировался по слуху. Алексея на станции возьмем – тоже мне проблема. Главное, здесь обошлось.

– Угу, – кивнул парень. – Я вовсе не думаю о тебе плохо. С чего бы?..

– С того, что наверняка ты решил, будто для меня важнее убить тварь, нежели выручить тебя.

– Я точно не… – начал Влад, но решил не оправдываться, а попросту сменить тему: – И как отличить обыкновенный кошмар от вещего? А «Вул» – это пистолет такой?

– Миномет, – фыркнул Кай. – Как про пистолет догадался? Это ж тайна великая!

Ну да, вопрос был откровенно глупый, Кай имел полное право ерничать.

– Пистолет специальный самозарядный, он же «Вул», был принят на вооружение в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году, – сказал сталкер и вынул из кармана свою «игрушку». – Обеспечивает бесшумную и беспламенную стрельбу на дальность до пятидесяти метров, ну а габариты ты сам видел: очень удобен и незаметен. Калибр, кстати, семь шестьдесят два. Чудо-юдо советского образца, до сих пор работающее. Порой незаменимое.

– Здорово.

– Ага. Что же касается снов… так просто и не ответишь. Общими фразами, разве только, вроде: «как увидишь, поймешь». И это не отговорка, а действительно так. У каждого же и разум, и опыт собственный, а значит и крючочки, за которые цепляет подсознание, сугубо индивидуальны. Я, например, всегда общаюсь с одним человеком, которого ни разу не встречал наяву. А еще сновидения очень яркие, запоминаются во всех подробностях, в отличие от обычных.

Симонов вздрогнул. Всего с секунду он размышлял, стоит ли рассказывать, а потом признался:

– Когда Алексей меня ударил, я видел нечто очень похожее. Станция «Конечная»; небо над ней… не знаю, как умудрился понять, что это оно. Я ведь никогда наверх не поднимался. А еще Марию и… он сначала старым был, а потом помолодел. И на запястье у него – такая же татуировка, как у тебя…

– Тихо, – прервал его откровения Кай. – Не нужно такие сны пересказывать. Они – только твои, лишь для тебя предназначены.

– Что означает змея, кусающая собственный хвост? – спросил Влад.

Собеседник мог рассердиться и послать его или просто отшутиться, однако он почему-то произнес абсолютно серьезно:

– Бесконечность, вечность, цикличность – уроборос. Только не тот математический символ – перевернутая восьмерка, – известный всем и каждому, а более древний. Ящер, стоявший у истоков сотворения сущего, повелитель гибели, рождения и возрождения – всего, лежащего за гранью материального мира. Знак того, что смерть – лишь один из этапов, переход, но не прекращение жизни совсем. Уроборос известен у всех древних народов и во всех культурах.

Парень снова вздрогнул, вспомнив, какую именно функцию выполняла станция «Конечная». В состоянии, в котором он тогда пребывал, ничто не ужасало, но теперь, здесь и сейчас, ему, чудом избежавшему гибели, стало не по себе. Кай же рассказами о древнем символе лишь подливал масло в огонь.

– Страшно?.. – спросил тот, словно прочитав его мысли.

– Не особенно, но… тревожит, – признал Влад.

– Это очень даже хорошо. Тревога, замешанная на опасности, придает жизни пикантности, делает ее менее пресной и в тысячу раз привлекательнее, – сказал Кай и поднялся, протянув ему руку и буквально поставив на ноги. – Тихо-тихо. Не падай. Как видишь, тварь оживать не собирается, засим считаю миссию выполненной.

– Ура, – пробормотал парень, судорожно вцепившись в его плечо. Его спаситель стоял спокойно, позволяя ему привыкнуть к вертикальному положению, помогать не лез, за что Влад чувствовал себя благодарным вдвойне.

– Ты как? Отдохнул? – спросил Кай, когда головокружение, наконец, отступило, а ноги перестали подгибаться.

– Да. Порядок.

– Тогда пошли.

Они покинули закуток, бросив мертвую тварь, как есть. Сил на уничтожение тела не было, да и способов реализации этого – тоже.

– Надо будет сюда ребят с огнеметом, – сказал Кай. – Я потом их отведу… – и тотчас замолчал, прислушиваясь.

– Помогите… – донеслось приглушенно, но довольно отчетливо.

Глава 4

Когда-то Влад нафантазировал себе загоны для свиней, в которых сидели загипнотизированные тварью люди. Хорошо, никому не рассказал об этих выдумках, а то сейчас стало бы стыдно.