Читаем Уроборос полностью

Наконец, Алексей остановился. Туннель в этом месте расширялся. Стены отступали друг от друга метров на пять. Потолок нависал настолько низко, что до него удалось бы дотронуться попросту вытянув руку. Из зева плотной мглы, в которую кутался туннель впереди, тянуло мерзостно-сладковатым и удушливым. От вони, казалось, на затылке принялись шевелиться волосы.

«А может, и действительно шевелятся, – подумал Влад. – Человек, хоть и порядком облысевшее, но животное, и волосы у него вполне способны встать дыбом. Боже, что за чушь?..»

Он боялся и очень не хотел умирать. Однако одновременно парнем овладела апатия. Он никак не мог поверить, будто все происходит именно с ним, а не с кем-то другим, и в Алексея – симбионта и убийцу – до конца поверить не мог.

В следующий миг по ушам ударил низкий гул, и Симонов не выдержал, застонал.

– Проняло? – ехидно похихикав, поинтересовался Хрящ-младший. – Это по твою душу Она торопится. Истинная богиня, пришедшая из Феликого Общекосма!

– Ого, как тебе башню снесло, – проговорил Влад, морщась от того, насколько тихо и слабо звучит его голос. – Даже букву «в» перестал выговаривать. И с каких же пор ты подался в сектанты?

– Фу… – Алексей скривился. – Не путай меня с сектантами, пропагандирующими никчемные сказочки о вседержителе в сверкающих одеждах. У меня с ними нет ничего общего.

– Разумеется, – прошипел Симонов. – Можно по-всякому относиться к сектантам, но людей тварям в жертвы они, вроде бы, не приносят.

– Зато души – сколько угодно, – парировал сын казначея. – Но ты же настолько слаб умишком, что не в состоянии понять истинную суть! Ты считаешь, Она – мутант, пожирающий людей.

– А разве нет?

– На самом деле Она – божество. И вовсе не уничтожает, а собирает.

– Кого? Души в своей утробе? – усмехнулся Влад и с облегчением понял, что голос больше не срывается и звучит почти нормально.

– Как ни удивительно, но ты прав, – глядя на него свысока, проронил Алексей и присел на корточки, направив свет фонаря в лицо парня. Тот отвернулся от яркого, слепящего света и прикрыл глаза. – Только вкладываешь в слова неправильный смысл. Она не пожирает, а спасает!

– От жизни?..

– От этого бессмысленного существования, от тьмы, вечной гнили и сырости подземелий, от гари, от гнусности и омерзения. И я – истинный апостол Ее.

– А почему не сразу соправитель? – удивился Влад.

– Не дорос еще.

– Надо же! Самокритика, великая и беспощадная, – дерзить и насмехаться, глядя в белесое ненавистное лицо, становилось веселее с каждым словом. Симонов даже начал получать странное извращенное удовольствие от беседы. Вряд ли он мог бы переубедить Алексея. От них обоих уже не зависело ничего, так почему бы не скрасить последние минуты жизни словесной баталией?.. – Зато твоя мания величия давно доросла.

– Но я работаю над этим, – словно не расслышав последней реплики Влада, ответил Хрящ-младший.

– Не сомневаюсь!

Симонову начало казаться, будто все происходящее – плохой розыгрыш. Сейчас из тьмы выпрыгнет Миха с дурацким выкриком «Сюрприз!», и все закончится. Вероятно, это было ничем иным, как защитной реакцией. Наверное, большинство жертв убийц и маньяков тоже до конца не верят в собственное бессилие.

– Ты ведь ничего не знаешь, – пробормотал Алексей.

– О чем?

– Обо всем!

– Я знаю, что ничего не знаю? – хмыкнул Влад. – Ну да, мне рассказывали. Умный дядечка был.

– Ты думаешь, почему Катаклизм произошел? – спросил сын казначея, придвигаясь ближе.

– Кто ж его знает? – ответил парень. – Да и какая нынче разница? Ну, не поделили что-то люди промеж собой, может, погорячились, или случайная ошибка произошла. И полетели ракеты на города и веси: наши – на их, их – на наши.

– Самому-то не смешно? – поморщился Алексей, явно не удовлетворенный ответом.

– А у тебя какая версия? – спросил Влад. Не для того, чтобы отсрочить свою участь, просто стало интересно.

– Она пришла, – с триумфом в голосе сказал Хрящ-младший, и весь интерес у Симонова мгновенно пропал.

– Ну, разумеется. Кто о чем, а вшивый – о бане.

– Не стоит о грустном, малявка, – проронил Алексей серьезно. – Ты даже не представляешь, что такое настоящая баня.

– Можно подумать, ты в курсе. Так значит, Катаклизм устроила эта самая «она», теперь жрущая людей во имя добра и света?

– Не устроила! Она просто пришла, а люди хотели уничтожить Ее, но промахнулись.

– Настолько удачно, что попали по столицам собственных стран, многонаселенным городам, электростанциям и прочим завоеваниям своей цивилизации, попутно порушив все экосистемы на планете? – Влад хихикнул и поймал себя на начинающейся истерике. Не таким уж веселым был разговор, но хотелось ржать в голос и захлебываться хохотом. – Сам разве не слышишь, какой бред несешь? – спросил он, постаравшись все же взять себя в руки.

Он не помнил, кто именно рассказывал ему о необходимости говорить с незнакомцами и душегубами. Вроде, убивать сложнее того, с кем беседуешь. Хотя, имелись бы силы и оружие, Симонов точно не постеснялся бы скосить очередью Алексея, а потом еще и сделать пару контрольных выстрелов в голову – чисто на всякий случай.