Читаем Управление рисками полностью

Руководители должны решительно реагировать на преступления, увольняя и привлекая к ответственности всех виновных без исключения, чтобы донести до каждого, что высказывания о недопустимости противоправных действий – не пустые слова. Тем не менее неофициальные данные и наши исследования показывают, что это удается далеко не всем.

Руководство Siemens позволило менеджерам, пойманным на взятках в Италии, уйти в отставку с полным выходным пособием и выплатило $1,6 млн в качестве компенсации уволившемуся финансовому директору, который курировал проблемный контракт. Участницы и участники движения #MeToo, разоблачающего домогательства и преследования, которым подвергаются женщины, выявили многочисленные примеры: руководители компаний, а в некоторых случаях и советы директоров, не увольняли топ-менеджеров мужского пола, несмотря на многочисленные жалобы на их неподобающее поведение в отношении сотрудниц. А руководство римско-католической церкви проявляло снисходительность к священникам, которые обвинялись в растлении детей: часто их просто переводили в другие приходы вместо того, чтобы лишить сана или поддержать судебное преследование.

Чтобы выяснить, насколько широко распространена такая вседозволенность в бизнесе, мы проанализировали, как компании наказывают сотрудников, совершивших экономические должностные преступления. Мы воспользовались данными опроса PwC от 2011 года, в ходе которого представителям компаний задавали вопросы об их опыте в отношении преступлений, в том числе о характере нарушений, наказаниях, а также о демографических данных главных виновников. В 608 из 3877 компаний, судя по результатам опроса, были выявлены злоупотребления со стороны сотрудников, совершенные в 2011 году. Рассматривая наиболее серьезные правонарушения, о которых сообщила каждая из этих фирм, мы обнаружили, что 42 % основных виновников были уволены или покинули организацию и подверглись судебному преследованию, 46 % были уволены без судебного разбирательства, а 13 % остались в организации (и даже не всегда с переводом или предупреждением). Столь малое количество судебных исков против нарушителей, скорее всего, отражает трудности практического характера в расследовании «беловоротничковых» преступлений: свидетельств о совершении того или иного действия недостаточно, нужны доказательства, что виновник имел намерение его совершить или знал, что такое действие незаконно. Принимая во внимание возможные штрафы и репутационные риски, которым может подвергнуться компания, корпоративные адвокаты часто советуют ее руководителям просто потихоньку уволить правонарушителей – без каких-либо судебных разбирательств.

Однако мягкое обращение с виновными посылает потенциальным нарушителям сигнал, что преступление может быть выгодно или безопасно, а также снижает мотивацию честных работников. Мы беседовали с сотрудниками нескольких компаний, пострадавших от преступлений: по словам наших собеседников, они были разочарованы нежеланием руководства уволить топ-менеджеров, обвиняемых в правонарушениях, поскольку это подорвало моральный дух коллектива, и некоторые работники в итоге даже уволились.

Еще одним настораживающим открытием нашего исследования стала разнородность наказаний. Анализ данных PwC в отношении видов и масштабов преступлений показал, что в отношении руководителей низшего звена или рядовых сотрудников компании вероятность судебного преследования и увольнения при совершении таких преступлений на 24 % выше, чем в отношении топ-менеджеров. Даже в случае аналогичных правонарушений высокопоставленные руководители чаще получали предупреждение или перевод на другую должность, а руководителей низшего звена увольняли.

Безусловно, руководители менее охотно увольняют топ-менеджеров прежде всего из-за их отношений с клиентами – или из страха, что таким специалистам с их знаниями и опытом будет трудно найти замену. Вместе с тем результаты наших исследований показали разное отношение к женщинам по сравнению с мужчинами – а это значит, что есть и другие важные факторы, такие как дружеские связи и фаворитизм. Женщина, занимающая руководящий пост, часто воспринимается как чужеродное тело в неформальном мужском сообществе; женщины-руководители менее склонны поддерживать близкие личные отношения с мужчинами, принимающими решения и определяющими меры взыскания. Поэтому они подвергаются более суровому дисциплинарному наказанию, чем мужчины, занимающие аналогичные должности и виновные в проступках такого же рода и масштаба.