Читаем Упасть в облака полностью

Отец Андрея, Дмитрий Землицын, радушно встретил сына с девушкой. Сам он был некрупным (почти на голову ниже своего взрослого отпрыска), жилистым, с белыми следами от морщин на загорелом лице. Он с волнением провел студентов по огромному двухэтажному коттеджу из натурального дерева: еще никому, кроме сына, он не показывал свое детище – три года строил его день и ночь, продумывал отделку комнат, доводил до ума все удобства, которые должны были поразить его рыжеволосую Лолу. Она была постоянно в разъездах и мечтах стать великой певицей, а он тем временем фактически в одиночку вырастил сына и крепко задумался, чем он, простой парень, за которого она почему-то в юности вышла замуж, может привязать ее к дому. И он придумал чем – домом!

Если не знать о романтическом подтексте идеи, то ее можно было бы посчитать банальной: строитель решил построить дом – ноль оригинальности, правда? Однако задумка состояла в желании провести параллель с «Дневником памяти» Николаса Спаркса, любимым романом Лолы. Она говорила, что это самая красивая история любви, о которой она когда-либо слышала. Героев Спаркса разлучили сначала ее родители, потом – война, и, чтобы вернуть свою любимую, к тому времени уже выгодно обрученную с другим, парень своими руками превратил старинное здание в дом ее мечты, и это сработало.

Отец Андрея надеялся, что сработает и у него. Он ждал возвращения жены с гастролей со дня на день и рассчитывал привезти ее сюда с закрытыми глазами, потом снять повязку с головы и провести по всем комнатам и верандам (зимней и летней), показать кухню в стиле прованс и особую гордость – репетиционный зал, где Лола могла бы реализовывать свои замыслы, не покидая мужа.

Вера была под впечатлением – и от задумки, и от качества ее исполнения. Отец Андрея, заметив ее восторг, осторожно спросил:

– Вы первая женщина, которая видит этот дом изнутри… как думаете, жене понравится?

– Мне кажется, такое не может не понравиться, – искренне ответила девушка.

Андрей при этом еле заметно хмыкнул и вышел во двор. Кстати, еще тогда по этой его реакции можно было понять, что он совсем не романтик. Вера проскользнула за ним на улицу, чтобы спросить, почему он так скептически хмурил брови и молчал всю «экскурсию», но не успела – у коттеджа резко затормозила белоснежная машина. Глядя на нее, младший Землицын обреченно произнес:

– Ну, вот сейчас и посмотрим, понравится ей или нет. Сейчас, небось, сообщат, что она опять на месяц-другой куда-нибудь укатит и можно ее не ждать, – и пояснил Вере, что приехал менеджер его матери, который занимается организацией ее выступлений и записей.

На звук остановившейся машины вышел взволнованный хозяин дома. Увидев автомобиль, он разочарованно улыбнулся: привезти Лолу должен был ее водитель на темном джипе, а не менеджер на своем белом седане. И почему у этого толстого, всегда довольного дядьки сегодня такое растерянное лицо в цвет своей машины?

Дальше все происходило, как в плохом кино. Потный бледный мужчина сообщил, что сегодня под утро Лола разбилась на машине вместе со своим водителем, оба сейчас находятся в морге, он опознал их тела, но в отношении своей родственницы Землицыны могут сделать это повторно. Информация была настолько нереалистичной, что бедному менеджеру пришлось ее повторить несколько раз и в доказательство того, что это не жестокий розыгрыш, продемонстрировать бумаги из морга и фото с места ЛТП.

Отец Андрея будто уменьшился в размерах, застыл на пороге на несколько минут, а потом рванул наверх так, будто собирался сигануть с обрыва. Сын бросился за ним, но тот рыкнул на него, чтобы отстал. Менеджер схватил Андрея за рукав, отвел в сторону и что-то шепнул на ухо, после чего парень стал бледнее собеседника.

Потный дядька устало опустился в плетеное кресло на веранде, надеясь, что самая тяжелая часть его мне-сии уже позади, а младший Землицын решительно пошел в свою комнату, достал стопку фотографий матери и с остервенением стал рвать их на мелкие кусочки. Вере показалось, что он сошел с ума. Но кто знает, что горе может сделать с человеком. После похорон Андрей проделал то же самое с портретами своей матери, которые оставались в его съемной квартире в городе. Это было двумя днями позже, а в тот страшный майский день на даче, пока юная Небова, как могла, успокаивала Андрея и пыталась остановить его приступ вандализма, они почувствовали запах гари и бросились на поиски отца.

Тот с совершенно обезумевшими глазами носился по дому, который теперь не был нужен ни той, для кого он строился, ни тому, кто его строил, и пытался поджечь стены. Новенький интерьер зиял темными подпалинами, но не поддавался – опытный строитель слишком тщательно обработал древесину дома противопожарными средствами. Тогда вдовец догадался поджечь занавески на кухне – огонь быстро поглотил их и начал облизывать окно и стены вокруг рамы, свидетелями чего и стали прибежавшие на запах студенты. Андрей послал Веру в машину к менеджеру за огнетушителем, а сам схватил с пола холщовый ковер, сложил его пополам и стал прибивать им языки пламени.