Читаем Упасть в облака полностью

– Лучше телесного цвета. Больше всего под белым просвечивает именно белый цвет. Еще вы хотите, чтобы спереди платье было довольно закрытым, с длинными рукавами, а сзади предлагаете всю спину до талии оставить голой, значит, вам нужен особый бюстгальтер.

– О, такой без бретелей и без вот этой планки под грудью, да? Я видела, бывают вообще только чашки, они клеятся просто к телу.

– Можно и их. Но вы вроде говорили про пуш-ап, значит, есть цель приподнять грудь, а она у вас, слава богу, хорошего размера…

– Спасибо, – вставила девушка.

– …не за что, это правда. Высокий рост, грудь – «двойка», у вас прекрасные пропорции. Линией выреза на груди можно зрительно увеличить или уменьшить грудь, а вашу мы полностью закрываем до шеи, значит, важно изнутри задать желаемую форму. Выбирайте гладкий бюстгальтер, базовый, без всяких украшений и кружавчиков, они будут проступать сквозь ткань. Важно, чтобы форма чашек была идеальная, сверху надевайте гладкую майку или водолазку и смотрите, как это будет выглядеть – лифчик должен быть незаметен, – все это Вера произносила на автомате, складывая в стопку разбросанные клиенткой журналы.

– Понятно.

– Пуш-ап приподнимет грудь, бретели будут надежно удерживать ее на нужной вам высоте, а застежку со спины мы перенесем на талию, добавив дополнительный пояс, до которого я продлю бретели по спине. Таким образом, спина останется голой, грудь не опустится (как это может случиться с лифчиком-наклейкой), и фигура будет идеальнее идеальной. И вы легко сможете двигаться и танцевать.

– Отлично.

– Трусики, или стринги, возьмите такие, которые не будут впиваться в тело под животом и на боках, иначе будет казаться, что есть лишний объем даже там, где его у вас нет.

– Хорошо.

– Вы выбрали бархат, это сложная ткань. Она не прощает распарываний даже наметки (остаются дырочки от игл), поэтому я сошью так называемый «пробник» из другой ткани, более дешевой, но похожей по фактуре. Мы примерим его, подгоним по фигуре, начертим прямо на нем вставки для вышивки. Потом я внесу все изменения в выкройку и сошью платье еще раз уже без примерок.

– Ничего себе.

– Да, это цена кажущейся простоты, – улыбнулась Вера и снова глянула на часы, давая понять невесте, что на сегодня встречу пора заканчивать. – Но должно получиться очень эффектно. Добавим прозрачных вставок с вышивкой – на плечах и в качестве шлейфа. У вас на юбке сзади суперглубокий разрез, шлейф его подчеркнет и слегка завуалирует ноги, которые будут видны при ходьбе. Будет одновременно целомудренно и сексуально.

– Это то, что надо. Вы знаете, я бы хотела еще какой-нибудь эффектный графический акцент. Такой мощный, со смыслом.

– С каким смыслом?

– Ну… что это все… про очень большую и страстную любовь.

«Ах, так это у нее страсть такая. С возможной вариативностью. Ясно».

– Хорошо, я подумаю, – пообещала Вера, убирая листы с эскизом и мерками этой невесты в папку. – Давайте решим это в следующий раз на примерке. Она, кстати, может, быть довольно долгой, учитывайте это. А сейчас я быстро сниму мерки для пробника.

Смеркалось. Вера сидела на балконе своей кухни и с высоты птичьего полета наблюдала за мерцанием бело-красных огоньков в ожерелье, обнимающем высокий дом неподалеку. Свежевыжатый апельсиновый сок, который она по своему обыкновению пила мелкими глотками, казался ей безвкусным.

Целыми днями она работала, и пасы руками над тканями и манекеном разгоняли тоску, но по вечерам одиночество, смешанное с нарастающим чувством вины, брало верх. Повторный анализ крови на RW в районной поликлинике оказался отрицательным, окончательно подтверждая ошибочность первого, история с обвинениями в сексуальных домогательствах начала забываться, с каждым днем Вера все больше скучала по мужу и сомневалась в своем праве на подозрения, которые так прямолинейно озвучила любимому человеку, нуждающемуся в поддержке.

Дочь много времени проводила вне дома, а возвращаясь, перекидывалась с матерью парой слов и запиралась у себя, чтобы продолжить виртуальное общение с друзьями. Инициировать разговоры или встречи с мужем было боязно: слишком свежа память о том, чем это закончилось два последних раза. Родителям в кои-то веки тоже было не до Веры: мать выписали из больницы, и она занималась восстановлением подмоченного имущества, то взывая к помощи отца, то сердясь на него за нерасторопность, так что в итоге он снова вернулся в квартиру своей матери.

Хлопнула дверь. Шаги прошлепали на кухню, покружили вокруг холодильника.

– А! Мама! – закричала Маша, заметившая Веру на балконе. – Ты здесь? Напугала меня!

– Я такая страшная?

– Нет, конечно. Я думала, ты шьешь.

– Да спина уже не гнется, и глаза устали. Вот выходила подышать, – сказала Вера, возвращаясь на кухню.

– Подышать? Здесь? Чем? – усмехнулась девушка, указывая рукой в сторону дорог и автомобильных развязок, по площади превосходящих небольшой сквер около их дома.

– Ты голодная? – спросила Вера. – Там йогурт есть. И фрукты. Мармелад еще принесли клиенты.

– He-а… Мы в пиццерии были.

– Да? Откуда деньги?

– Меня угостили.